В частности, некоего обладателя раздражающе обольстительной внешности, ростом в шесть футов и четыре дюйма.
А также необъяснимого холода в комнате и характерных скрипов, стонов и стуков посреди ночи, которые она объясняла фокусами Горячего Шотландца с целью напугать ее. За три последние ночи он извел ее подобными трюками, время от времени вызывая раскаты грома, достаточно громкие, чтобы разрушить оконные стекла, и посылая изредка вспышки молний.
Глубокой ночью она просыпалась от звуков открывающейся и закрывающейся двери, хотя та была надежно заперта!
– Подобные шутки устарели, оловянный солдатик, – тихо произнесла она, расхаживая по комнате и с каждым шагом чувствуя в себе растущую уверенность. – Ты обманулся.
Она глянула на Бена, который спал, уютно устроившись рядом с камином. Странно, старый пес, казалось, нисколько не возражал против этих происков рыцаря.
А вот у нее возражений имелось достаточно.
Особенно с момента Того Поцелуя, которого не должно было случиться. Она вздрогнула и потерла руки. По крайней мере, она фактически больше не видела его.
Вместо того чтобы создавать ей проблемы, он мог бы проводить время в морской пещере, катаясь на волнах прилива. Или еще лучше, завывая в мрачном темном подземелье замка какого-нибудь другого простака. А ее владения оставил бы в покое.
Если бы Бен начал без него скучать, она развлекла бы его каким-нибудь старым фильмом, вроде «Каспера».
Мара получила столько оскорблений, сколько не может стерпеть ни одна девушка, и ее терпению пришел конец. Горячий Шотландец, оловянный солдатик или какой там еще образ он выберет, будет сильно поражен, если посмеет явиться снова.
– Довольно бегать вокруг того, кого не существует, – раздраженно сказала она спящему Бену. – Больше никакого сопения и фырканий на воздух и виляния хвостом непонятно перед чем.
И никаких трепетных вздохов и жарких взглядов в ее сторону.
В искренности этих воспламеняющих взглядов она, конечно, не сомневалась.
Это же Горячий Шотландец, в конце концов.
Она насупилась и подцепила носком лоскут ткани на ковре.
Этот ублюдок с порочным взглядом здорово распалил ее. Даже подвел к краю невероятного, потрясающего оргазма только за тем, чтобы окунуть потом в шокирующую, ледяную пустоту как раз в тот самый момент, когда она начала распадаться на части. И проделал все это, даже не раздев ее.
Но подобное больше не повториться. Теперь она подготовилась и приняла меры.
И судя по тому, что ей рассказали, они были надежными. Очень эффективными и способными отразить любое, даже самое дерзкое привидение.
Надеясь, что все это так и есть, она подошла к массивному дубовому туалетному столику, взяла тонкую, клиновидной формы свечу и понюхала ее. Свеча имела тонкий аромат лаванды и была сделана Иннес.
Свеча против призраков.
Так утверждала чудаковатая старушка, с гордостью информируя ее, что проживающий в Рэйвенскрэйге эксперт по привидениям, Пруденсия, читала над последней партией специальных лавандовых свечей Иннес изгоняющие духов молитвы. И над ее вересковым мылом тоже (не сказать, что Мара желала идти на такие уж крайности). Она не желала, чтобы Горячий Шотландец оказался с ней в душе, если Пруденсия ошиблась со своими заклинаниями.
И при этом она не очень доверяла самопровозглашенным способностям поварихи. Бормоча абракадабру, нельзя превратить обычные предметы быта в средства устрашения призраков.
Но она готова была испробовать что угодно.
Даже если использование подобных сомнительных приемов значительно подстрекнет гнев Мердока.
Хотя надо отдать ему должное, за исключением нескольких «кхм» и взглядов сквозь прищур на повариху и Иннес, кривоногий дворецкий нехотя позволил Маре делать все, что ей нравится в Чертополоховой комнате.
И ей действительно нравилось.
До тех пор, пока простая мысль о Горячем Шотландце будет заставлять подпрыгивать ее сердце, выбор у нее небольшой.
Разъярена она или нет, ее охватил трепет возбуждения, стоило ей только подумать о его пальцах, играющих с ее сосками. Воспоминания о его языке, кружившемся у нее во рту, доставляли невыносимую муку. Так что, поставив пурпурную свечку Иннес, она направилась прямиком к высоким окнам.
Со вчерашнего дня там висели большие, связанные между собой узлами пледы Макдугаллов, и этот вид доставлял ей удовлетворение.
Огромное удовлетворение.