– Аринка, а помнишь, как мы в детстве полезли на чужую вишню у бабушки нашей одноклассницы Алинки? – первым нарушил тишину.
Хотелось после прошлой неудачного разговора о чем-то приятное вспомнить.
– Ох, конечно помню, – улыбнулась моя красавица. – Ты тогда упал с дерева и сильно забился. Выбежала бабушка Катя и начала на тебя кричать, что ты без разрешения влез на дерево и рвал чужие вишни, – моя милая так зашлась смехом, что незаметно для себя и я начал улыбаться, только не от той каверзной ситуации.
– Да, я тогда хорошо ударился спиной, но тебе этого не сказал.
– Правда? Почему? – смутилась моя девочка.
– А потому, что я хотел быть настоящим мужчиной, а не хныкать, что у меня что-то болит. Поэтому и пошел так быстро домой.
– Хм... Интересно, я и не знала этого.
– И потому что... ты уже тогда мне нравилась, – тихо ответил.
– Ох, Стас, ну зачем ты постоянно заводишь наши разговоры в одно и то же русло? – смутилась мой цветочек.
– Извини. Я не хотел тебя смущать, – грустно ответил на ее пререкания.
– Ничего. Все хорошо, - сказала это, но вижу, что ничего оно не хорошо.
– Что будешь делать на выходных? – спросил, изменив тему. – Отдыхать? – так хотелось услышать, что она будет думать обо мне. Но нет. В ее мыслях хэтот козел.
– Ооо, это уже выходныечерез два дня, – уже более радостно сказала моя девочка.
Как интересно наблюдать за ее эмоциями. Она их так быстро меняет. Здесь, вроде, и волновалась, а уже радуется. А моя душа радуется тому, что она такая искренняя и эмоциональная, хоть и наивная, иногда, бывает.
– Очень их жду. Что-то тяжело и долго эту неделя идет. Что буду делать, еще не знаю. Пожалуй, поедем с родителями на дачу. Мама говорила, что там нужно немножко на участке поработать. Поэтому придется работать, а не отдыхать, – грустно улыбнулась моя красавица.
– Понятно. Хочешь, поеду с вами? Помогу? – мысль провести с ней выходные была такой навязчивой, что я невольно спросил ее то, о чем подумал позже.
– Ох, Стас, я не знаю, – опять почему-то расстроилась моя красотка.
Неужели мысль провести со мной выходные для нее такая страшная? А ведь раньше мы часто проводили вместе выходные. Что изменилось теперь для нее? Я тот же друг, что и был раньше.
– Стас, понимаешь, это далеко ехать. Да и не думаю, что твои родители будут рады тому, что ты поедешь далеко на два дня и кому-то будешь помогать, – начала увиливать моя девочка.
Боже, сколько я уже раз мысленно назвал ее «моя»? Даже и не счесть.
– Да понятно все, Аринка. Так и скажи, что ты не хочешь, чтобы я ехал с вами.
– Стас, ну почему сразу я не хочу. Может, твои родители также на тебя надеются и хотят, чтобы ты им помог? Я не знаю, – начала она оправдываться.
– Аринка, ты слышишь себя? Почему ты говоришь о моих родителях и откуда знаешь, что им нужна моя помощь? Это же ложь чистой воды! – взорвался я.
Просто невыносимо понимать, что твоя любимая девушка не хочет тебя видеть. Пусть, хоть я ей и не любимый.
– Ну почему ты злишься? – спросила она.
– Ничего. Все хорошо, – ответил ей в её же манере.
– Стас... извини, – вдруг остановилась и начала извиняться.
– За что? – действительно не понимал.
– Я постоянно делаю тебе больно, – начала моя маленькая. – Мне самой противно от этой мысли, но я не могу тебя полюбить. Сердцу не прикажешь. Если бы могла, то уже давно бы влюбилась. Но нет, нет у меня к тебе чувств. Прости меня за это.
Меня, вроде, ведром холодной воды облили. Так больно стало на душе и сердце от её слов. Я знал это все, но отказывался понимать.
Чтобы не думать об этом все, предложил зайти в кафе. Может, выпьем кофе, закажем пиццу, и я попробую забыть ее слова, которые кнутом били.
Пока ели и смеялись, разговаривали обо всем на свете. С ней бывает так легко и просто, что понимаю, что чувства мои растут и растут.
Выйдя из кафе, мы направились домой. Идти было недалеко, поэтому шли пешком и молча. Иногда молчание спасает от всех негативных и оскорбительных слов. Я знаю, о чем она думала, о том, почему я ее люблю. А я думал о том козле... злился на себя, на него, на нее... и закипал с каждой секундой.