— Отличная идея, Лисенок!
Я позволила облачить себя в платье. Глаза ее сверкали от восхищения, лучше тусклого зеркала отражая все его великолепие. Я покружилась по комнате, давая себя разглядеть, после чего, сочтя ритуал знакомства с платьем выполненным, упала на подушки, и уснула прямо в нем.
Последня мысль, которая меня посетила, была о том, не являются ли все эти мыслящие деревья, перерождающиеся, драконы, кусками некого, гигантского, размером со страну паззла?
***
Четырнадцать, или два часа ночи по нашему. Плюс минус пол часа - но я научилась определять время, сначала по странствию лунных бликов по полу комнаты, а потом и просто интуитивно. Научилась просыпаться без будильника в заданное время. Хотя сегодня это и не нужно, мой новый телефон, которым я еще ни разу не пользовалась, героически держал заряд на уровне 98%. А ведь я закачала кучу материалов для самостоятельного изучения... Потом, не сегодня... Гроза все бушевала. Красное или с кружевом? Кристиан хотел и то и другое, но сегодня над выбрать что-то одно. Из кружевных у меня только беж, а Лиска только его отчистила после лазанья по скалам. Все таки я уважала ее работу. Но и красное, мое любимое угробить было бы жалко... И все-таки я выбрала его. Я позаимствовала Лискину накидку и вышла под дождь. Молнии били совсем рядом. Интересно, тут знают про громоотводы? Судя по шпилям на некоторых башнях, да. Старая северная башня... Я "скачала" картинку из его мозгов, когда он о ней упоминал, некий образ пути, информация о том, как найти ее, но сейчас, во тьме, разобраться было сложно. Я все-таки опоздала. Крис молча стоял и ждал, не делая даже попыток укрыться от непогоды, огромный, как былинный богатырь. Ветер рвал его мокрый плащ, как рвет пламя факела на ходу, кидая в разные стороны. Я подошла ближе и уставилась на эту громаду. Молния электрическим синим светом осветила его лицо, мокрые волосы, спадающие на лоб. Он усмехнулся. Внутри он торжествовал. Тот факт, что я все-таки пришла он считал своей маленькой победой надо мной. Это был воин. Он не знал языка любви, он знал только язык побед и поражений. Любовь была для него добровольной сдачей... Он положил свою огромную лапу мне на плечо, и надавив, заставил опуститься на колени. Я упала перед ним прямо в грязь, как он и хотел. Он силой открыл мне рот, заложив большие пальцы туда где скрепляются челюсти, за коренные - так чтобы я не могла сжать зубы - и вошел. Было больно. Камни брусчатки оказались неожиданно острыми и просто впивались в колени. Усилившийся дождь хлестал по спине так, что это чувствовалось сквозь одежду. Но все это мешалось с противоположным потоком чувств - чувствами воина, его наслаждением, его триумфом. Наслаждение и боль. Унижение и триумф. Кажется все эти противоположности сейчас разорвут мне нервную систему на части...
И вдруг мне в голову вошло то, за чем, кажется, я неосознанно охотилась все это время. Что амплитуды этих диких синусоид лежат в разной плоскости, пусть и пересекаются в точке "я". Но зло ни есть отсутствие добра и добро не есть отсутствие зла, это не противоположные, это просто РАЗНЫЕ вещи, то же касается всего, черного и белого, маленького и большого, и отталкиваясь от чего-то никогда не придешь к его противоположности, придешь просто к отсутствию этого свойства... И все ошибки человечества, все его метания из за отсутствия видения того, что все это - разные векторы, разные направления... Из-а нашей двоичной полярной логики.
Мимо прошел замерзший караульный, Крис накрыл меня полой плаща, из за чего на какое то время изменились звуки. Укрытые одним плащом, мы и в самом деле как одно существо. Его рука на моем затылке сообщала мне нужный ритм. Вернее, ему так казалось, я же отлично считывала все без его подсказки. Часовой ушел. Ветром опять откинуло плащ. Ужасающий раскат грома. Крис, кажется, готов финишировать. Как это странно, и мой мозг, и его трепещущий член - в моей голове, продумывающей такие немыслимые конструкции... Кристиан схватил цепь от рубина у меня на шее, и начал душить меня, наматывая ее себе на руку... За несколько секунд до, я отрубилась...
***
Он нес меня на руках, бережно, словно хрусталь. Вся его жестокость, казалось, закончилась там, в этом грязном внутреннем дворике, под струями ледяной воды... Мы поднимались вверх по винтовой лестнице. Та самая старая башня. Когда то она была часовой, теперь, когда стены замка поднялись в два раза выше, она охраняла разве что часть двора... Кристиан хранил ключ, сам не зная зачем. Когда то один из ключей достался ему для какого то дела, а после никто так и не попросил его назад. Наверху, у сводчатого окна было обустроено ложе, как я и просила, с шелковыми простынями. Он уложил меня, зажег свечи.