— Бывает... - выдохнул он через какое-то время... Так, он в ярости. Придется договаривать быстро, пока не взорвался... Я стала импровизировать, путано сокращая свою "чувственную" речь.
— Нам с ним все равно не дано быть вместе, и все было бы ничего, если бы мы с вами могли просто уехать - мне было бы проще навсегда забыть о нем. Но я не могу покинуть дворец, обстоятельства непреодолимой силы держат меня там. И я говорю это вам сейчас, потому что не хочу вас обманывать. Каждый день нашей жизни там, я буду сталкиваться с этим человеком, каждый день он будет напоминать о себе, каждую ночь, обнимая вас, я буду думать о нем, и этого не изменишь... Вот на какую пытку мы обрекаем друг друга...
Тревон не выдержал, встал и ушел. Молча, ничего не ответив. Ему надо было срочно разбить кулак о деревянную обшивку, и он не хотел делать этого при мне. Мне он, уходя продемонстрировал лишь свою фантастическую выдержку...
Кажется, не получилось... Или получилось... Могу я управлять им, так же как управляла туманами? Только он сложнее, быстрее, его воля сильнее...
Тревон... Я, неожиданно для себя, молитвенно сложила руки... Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Помоги мне слиться с этого корабля прямо сейчас, а дальше хоть трава не расти. Потом что-нибудь придумаю... Вместе придумаем, если пожелаешь. В конце концов, я была честной, я не хочу тебя терзать, как терзают меня саму, я понимаю, что это за болото, в которое мы оба с тобой влипли - любовь... Если бы ты был согласен владеть лишь телом, а не душей, как был согласен Рэй, все было бы проще. Но я то знаю, такие полумеры, нет, четверть меры ничерта не делают счастливее, а только делают невыносимо больнее... Так что ты выберешь, яд ревности, что сводит с ума, или утонченную элегию разлуки?
Тревон вернулся через двадцать минут
— Переодевайся!
— Вы отпускаете меня?
Тревонир красноречиво отвернулся к стене. Я, отвернувшись к другой, быстро переодела платье, на мгновение оказавшись голой перед ним, хоть мы и стояли спинами друг к другу. Нет, он не оглянулся даже в тот миг.
Платье было грубовато. Я чувствовала себя в нем крестьянской девушкой, вполне соответствуя этому спартанскому антуражу. Лишь рубин еще напоминал о прошлой жизни. Странно, замок для меня - уже жизнь... Я держалась за рубин, ставший вдруг таким чуждым всему окружающему, словно боясь, что сейчас отберут и его...
— Я готова...
— Платье - он протянул руку, и я передала ему свое красное.
соорудив скатку из одеяла, по форме напоминающую свернувшегося на боку человека, он накрыл все это красным шелком, накрыл краем того-же одеяла. Теперь из под него словно торчало острое девичье плечико, да край подола складками с кровати до самого пола.
— Выходим, быстро. И тихо
Последнего мог бы не говорить
Часовой спал, прижавшись спиной к стене, и вытянув ноги на весь узенький коридор. Тревон преодолел это препятствие с большим трудом, поскольку сам еле помещался в этом коридорчике, мне было значительно проще перешагнуть через его ноги.
Потом мы вышли на палубу. Она качалась так же как и все на этом корабле, только в отличии от помещений, тут нельзя было, протянув руку, опереться о стену. Тревон двигался, какими то скользящими движениями, широко расставляя ноги. У меня так не получалось, и он подал мне руку. Кругом была тьма, если тьма бывает молочной. Видимо туман что-то подсвечивало, возможно даже луна, что то было все таки видно, но так неясно что этот молочный свет скорее дезориентировал, чем прояснял обстановку.
Он не повел меня на пирс, опасаясь охраны, а сбросил на воду с другой стороны одну из лодок, потом спустил меня в нее, взяв за руки (вода была недалеко) и после спустился сам.
Лишь отплыв на приличное расстояние, он заговорил
— Мне тяжело вас отпускать... Но только так я могу дать вам, нет, нам обоим шанс начать все с чистого листа... Когда вы будете готовы...
— А если этого не случится?
— Значит, боги не на моей стороне... - Его мысли были спутаны, говорил он медленно, но у него получалось красиво облекать их в слова - Я не хочу и не буду конкурировать с кем-то за ваше сердце, тем более с тем, кому я заранее проиграл. Я отлично понимаю, что подобные попытки лишь вызовут вашу ненависть и раздражение, и, возможно, жалость... Я даю вам шанс разобраться во всем самой. Боги видят, как сильно вы мне нравитесь, вряд ли тот, другой любит вас больше... если любит вообще. Я отпускаю вас, чтобы вы взвесили все на своих весах, я отпускаю вас, чтобы вы познали горечь разочарования тем, другим, сами, без моего участия, без вопросов и претензий ко мне. Я даю вам время подумать. Я даю это время нам... Ибо не должны браки вершится так скоро, в угоду чужим интересам. Я вернусь за вами. Вернусь, и снова спрошу, готовы ли вы стать моей женой...