— Нет, Каин. Почему ты мне не веришь?
— Наверное потому, что я вообще никому не верю - беспечно рассмеялся он. Все еще обнимая меня, он принялся изучать глазами листок исписанный корявыми буквами, который держал во второй руке. Приглядевшись, я признала в нем список, который вчера в темноте Крис накидал под мою диктовку. Значит он успел его передать сюда? Когда Крис был в замке? Ровно сейчас должна проходить встреча этого, за которым мы вчера следили с одним из списка в бараках у крытого рынка. В бараках торговали подержанными предметами роскоши, мебель, антиквариат, картины... Тоже местечко, где можно встретить кого угодно, от нищего сброда, до знати, посещающей такие места в поисках интересненького. И встретиться с кем угодно.
— Что это? - спросила я, кивнув на листок. Интересно, что Каин скажет?
— Последние разведдонесения
— Что-нибудь занятное? - интересно все таки, какова ценность сведений, которые я достала.
— Как ты относишься к пыткам, малыш? - Каин чуть сильнее обнял меня, словно уговаривая. Я почувствовала его руку на ребрах...
— Категорически против
— Культурные особенности вашего мира?
— Мне от чужой боли может просто разорвать мозг
— Ах, да... Неприятная особенность телепатии - согласился он.
— Ты даже не представляешь, сколько тут неприятных особенностей...
— Поприсутствуешь на допросе?
— Мягком?
— Мягких допросов не бывает
— Бывают. Если вопросы буду задавать я
— Пока не надо. Не хочу тебя раскрывать. Пока просто постой рядом. Тебя оденут в гвардейскую форму, на лице будет маска.
— Как скажете, ваше величество - вздохнула я - прямо сейчас мне сопровождать Марию?
— Чуть позже. Джейн та еще соня. Они собрались после полудня
— В ущелье будет жарко
— Твои ли это проблемы?
— Не хочешь ли ты случайно сказать, что мне еще придется тащиться с утра на совещание?
— Ты рада?
— Безумно! Ты же знаешь, как я обожаю эти сборища!
— Только ради тебя их и провожу
***
Не думала, что нечто среднее между мной и Марией вообще возможно, но Джейн была именно где-то посередине. И при этом она была прекрасна. Моими были осанка, фигура, темные волосы и что-то неуловимое в лице. На Марию она походила формой губ и глаз. Еще она походила на врубелевскую царевну-лебедь. В общем понятно, почему один только мой вид вызывает у Каина раздражение, если его эта Джейн в свое время достала до печенок. И непонятно вообще как она могла существовать, она была красива абсолютно другой, непривычной, дикой красотой. Черты лица казались тяжеловатыми, даже мужскими, но такими величественными. Темно-каштановые волосы, заплетенные в две косы, пушистые, и без блеска, но тоже придавали какой-то невероятный шарм. Она была одета в платье из оранжевато-желтого бархата с золотым шитьем - слишком старомодно и вульгарно даже для бабушкиной занавески, но ее образу это подходило настолько... И да, она дышала величием. При том, что, насколько я знаю, она была младшей из сестер, ей едва стукнуло семнадцать. Она была крупной, чуть выше меня, грудастая, осанистая, под огромными прямыми черными ресницами, которые росли едва ли не вниз, глаза были едва видны, вечно укрытые тенью. Она словно глядела темнотой... В общем, очень колоритная особа. Она была рождена от второго брака, и потому сходство с Марией и Анной было весьма условным. Анна, как и Мария, тоже была мелкая, с тонкими губами, которые она, чтобы еще больше усугубить ситуацию, красила в коричневый цвет, круглыми глазами, только волосы темнее. Она была очевидно старше, давно замужем, лицо ее уже утратило юношескую мягкость, стало угловатым. В общем, та еще грымза на вид. Волосы она почему-то стригла коротко и укладывала в довольно пышную прическу. Ее, эту прическу она все время поправляла, а когда мы пришли к бассейнам, держала голову над водой, чтобы не намочить.
Джейн откровенно чморила Марию, не упуская ни единого шанса доказать, что она лучше и красивее. Мария отмалчивалась и игнорировала ее. Анна пыталась не вмешиваться в конфликт сестер, и потому, чтобы не дай бог ей не приписали позицию одной из сторон, тоже все время молчала. Джейн, видя, что ее выпады не действуют, распалялась все больше и больше. Вскоре все это превратилось в театр одного актера. Джейн плевалась ядом, а мы сидели по уши в воде, притихшие, и молча смотрели на нее, иногда обмениваясь с Марией многозначительными взглядами, типа "тяжелый случай".