— Не шути со мной! – он ударил меня по руке.
— Стой! – рубин кололся и толкался, словно живой. Я приложила подушечку большого пальца к одной грани, второй, третьей. Ощущения были разные - тот, кто гранил этот камень, понятия не имел о его ценности. Ось силы проходит по диагонали… Не параллельно оси тела… - я повернула камень. Мысленный фон, уже привычный, как работающий в другой комнате телевизор усилился. Я могла словно переключать каналы, концентрируясь на разных ощущениях. Кто-то думал про яичную скорлупу. Кто-то про факел. Охранник где-то в коридоре пытался сосчитать, сколько ему еще стоять на посту.
— Это фамильная драгоценность
— Ты отдашь мне этот камень – спокойно сказала я – и это нужно тебе, а не мне
— Мать говорила, он дает защиту
— Она заблуждалась
— Это очень дорогая вещь. И это привлечет к тебе излишнее внимание
— Я в принципе привлекаю к себе много внимания. И давай ты не будешь указывать мне, как мне лучше делать мою работу. Твоя задача обеспечить меня всем необходимым. Мне необходимо это
— Зачем?
— Подчеркнуть мою красоту, зачем же еще! Как я могу объяснить это не телепату? - последнее я произнесла максимально презрительным тоном. Пусть не думает, что его статус дает ему право считать себя выше меня.
— Потом будет обед и еще пара встреч - он, не меняя тона, вырвал камень у меня из рук - в десять, на ужине я познакомлю тебя со своей невестой. Личная просьба обойтись без обмороков и истерик
Кажется, обморок у меня случится прямо сейчас… Есть такое выражение «душа ушла в пятки». У меня в пятки ушло что-то горячее, какая-то волна, а голова закружилась, и стало катастрофически не хватать кислорода. Все силы ушли на то, чтобы скрыть, подавить эту реакцию.
— Ты не интересуешь меня как мужчина, не переживай – сказала я ледяным тоном
— Вы. Вы не интересуете меня как мужчина
— В мире, где я выросла, такое обращение убивает доверительное отношение. А тебе не кажется, что нам надо доверять друг другу? Я доверяю тебе жизнь моей матери и свою. Ты доверяешь мне дела государства
— Не доверяю. И потому подстраховался. У меня созвучно пульсу закололо запястье, напомнив о вчерашнем обряде – ты не способна нарушить контракт
— На невесту ты тоже поставил защиту?
— Вы. Ваше Величество. И не пытайся меня прогнуть. Многие это пытались сделать, но не смогли. Эту девушку зовут Мария Ферадо. За ней ты можешь следить. И будешь
— Вижу, дела у тебя тут обстоят не очень
— Лучше, чем ты думаешь. В общем задача на сегодня простая. Докладываешь обо всем, что покажется подозрительным. Если не понимаешь, есть ли повод для тревоги, лучше спроси. Не говори ни с кем, кроме меня, пока у тебя не появится наслушанности нашей речью
— Ясно
— Ваше Величество
Я снова показала ему фак.
★★★
Зал заседаний обрушился на меня лавиной человеческих проблем. Кто-то думал о мухах, кто-то о пиве, один постоянно навязчиво беспокоился о том, как на нем сидит костюм. Один худой усатый дядька показался интересным. Он мысленно комментировал речь каждого выступающего. «Да ты что!», «Ох как мы запели!», «Неужели его величество купится на эту ложь?» Говорящий в тот момент, впрочем, ничем не спалился. Может он и лгал, но и о правде не думал. Был напряжен, но напряжены были все. В зале было человек сорок. Я быстро оставила попытки их запомнить. Видно было не очень хорошо, но в глазах рябило от золотого шитья, пуговиц, эполетов, оружия.
Все закончилось часа через полтора, Каин произнес финальную речь, попрощался, и знаком велел мне следовать за ним.
Едва двойные двери захлопнулись за нами, и мы вместе с небольшой свитой вступили в пустой желтый коридор, я дала волю эмоциям и разревелась. Напряжение было просто адским. Никто не обратил на меня внимания, а я боялась сама попросить о помощи. Страх казался все более материальным, наваливался на меня чернотой. Я уперлась лбом в стену, закрывая голову руками, но вскоре сползла на пол. Мне уже было плевать, что обо мне подумают.
«Переволновалась» - подумал кто-то
«Кто она вообще такая?»
— Это – я судорожно глотнула воздуха - просто… паническая атака… Изо рта предательски полилась струйка слюны.
Каин, не подходя близко, отдал кому-то распоряжение «проводить леди Меланию в ее покои». Там меня сдали на руки Лисе. «Да, деточка, с такой нервной системой в замке тебе не выжить». Она отпаивала меня чаем, массажировала руки и стопы, неспешно и успокаивающе размышляя то о форме моих пальчиков, то о незаконченной вышивке, что лежала у нее в подсобке. Потом я, кажется, уснула прямо в кресле.