Вечер. Я снимаю с себя драгоценности, как шелуху. еще входя в свои покои, я видела, что охраны нет.
— Его величество сегодня забыл выставить пост у моих дверей? — спрашиваю Лису
— Вряд ли он отдает приказы сам. Полагаю, это делает начальник стражи... Возможно он еще не в курсе, что вы вернулись, и покои снова следует охранять, а возможно просто еще достаточно рано...
— Тогда я прогуляюсь, пока есть такая возможность...
— А как же ужин, госпожа?
— Не переживай. Я сама возьму себе что-нибудь на кухне.
Я одеваю то, неприметное платье, что позаимствовала на корабле и теплую накидку, представившись повару на кухне, беру у них кусок мясного пирога, и ухожу на стену, валяюсь в небольшом закутке, где стена соприкасается с одной из башен, меняя свой изгиб. Пирог безумно вкусный. Плащ теплый, а камень нагрет, в ярко-синем небе по одной зажигаются первые звезды. Мне кажется, что вот оно, счастье, что нет ничего прекраснее этого неба, разве только то синее платье с брильянтами...
Мимо прошел часовой, поздоровался, мы перекинулись парой фраз, я угостила его пирогом, он меня — чаем, и оставил наслаждаться вечером. Странно, что он меня знает, а я его нет... впрочем, эта мысль недолго занимает мои мозги, и я, подложив под голову подходящий камень, засыпаю...
Я проснулась от холода. Кажется, лекарства все еще действуют, иначе как можно было вообще уснуть в такой неудобной позе и таких условиях... А может и не лекарства... Ночь сменилась на пронзительно черную, звезды горят так ярко, словно это далекие прожектора, лазеры, нацеленные из необъятного космоса прямо в мой зрачок... Слышен лай собак. Я почему-то знаю, что лай этот где-то немыслимо далеко, не в замке.
Я попрыгала, пытаясь коченеющими пальцами удерживать плащ, чтобы он не распахнулся. Хотелось поскорее нырнуть в тепло кровати, но кровать предстает перед моим внутренним взором не моя, роскошная, под балдахином, а узкая кровать у стенки, в помещении где на простых стенах висит коллекция оружия... Интересно, смена у него уже закончилась? Луны нет, определять время по звездам я не умею, но это можно узнать, взглянув на караульных. Нет, вечером были не эти, другие. Значит, успели смениться.
Во второй раз я без труда нахожу нужную дверь. Кристиан, узнав, сначала за руку втащил меня в комнату, и запер дверь, а уже после начал отчитывать шипящим шепотом.
— Зачем ты пришла!!! Ты навлечешь на нас обоих гнев его величества! Подставишь и меня, и себя!!!
— А ты зачем вечно стоишь у меня на пути, весь такой красивый?
— Служба у меня такая
— Ну вот ты и заслужил... — я попыталась обнять его, он — отстраниться...
— Больше не приходи ко мне
— А ты не открывай дверь, когда я приду — подсказала я, кладя голову ему на грудь.
— Боюсь, сила твоего женского магнетизма такова, что я не справлюсь с этой задачей — говорит он, и, наконец, сдается.
Мое платье падает на пол, на Крисе и так ничего нет, и мы, пытаясь не шуметь, как подростки, смеясь и подкалывая друг друга, ныряем в кровать
Спустя час мы лежим, обнявшись. Я засыпаю. Мне невероятно уютно быть придавленной к простыням весом его тела.
— Я горжусь тобой — шепчет Крис мне на ушко, и я улыбаюсь, думая, что он гордится тем, какая я красивая, какая я чувственная... и вдруг понимаю, что в мыслях то у нее совсем другое: "спасла короля"...
Ничего себе, меня развезло, аж картинка перестала быть целой, мысли в одну кучу, слова — в другую... Или просто опьянела, как от алкоголя, что перестала их слышать...
— Почему? — спрашиваю я, не понимая, чем тут, собственно, гордиться
— Ты сумела проявиться, показать себя, продемонстрировать свою верность. Ты спасла его величество, не боясь смерти... Отныне жизнь твоя предопределена, тебя осыпят золотом, окружат роскошью...
— Он что-то говорил про золото... Только начерта мне оно... А ты бы взял?
"Избалованная сучка... Она еще спрашивает..."
— Даже если оно тебе не нужно... Золото — это возможность помогать людям...
Он сумбурно подумал что-то про сослуживцев и их проблемы, про чьего-то ребенка, которого переехало телегой, больную мать, срочную покупку дома...
— Ты ведь такой же, как я — сказала я, имея в виду, что ему точно так же как и мне не нужны эти деньги... для себя... впрочем, вряд ли он понял..
— Страшно было?
Я вдруг поняла, что мне, действительно, было до одури страшно, только не за себя... за Каина... признаваться в этом не хотелось, но...