— Каин... Почему ты не сказал мне этого сразу?
— У меня не было причин доверять тебе. Лишь когда ты закрыла меня своим телом от стрелы, я начал задумываться, что твоя непокорность, возможно, лишь внешнее проявление твоего характера, а в душе ты готова служить мне... Скажи, ты сможешь справиться со своим характером?
— Не знаю... но я запомню эти слова...
— Побудь еще в этом состоянии. Надо закрепить. К тому же, нельзя слишком часто подвергать тебя таким нагрузкам.
— А как же работа?
— Сегодня просто побудь рядом — он сжал мою руку.
Я закрыла глаза и подалась вперед, ища его губы. Нашла. Он ответил. Но в этот раз отстранил меня гораздо быстрее.
— Я люблю тебя, Милана, и думаю о тебе постоянно. Теперь уже нет смысла скрывать, ты скоро сама все узнаешь. Но мы не можем быть вместе, и я выбираю не терзать твое сердце, не причинять боль тебе и себе.
— Мне достаточно того, что ты меня любишь...
— Я сходил с ума от боли каждый раз, когда ты была с другими...
— А вчера сам толкал меня в объятия Рэя
— Рэй очень важен в предстоящей войне. Я не встречал лучшего полководца на этом свете. И пусть за ним еще нет громких побед, и более того, меня начнут проклинать, если я доверю армию юнцу, которым он сейчас является, но я то знаю на что он способен на самом деле. Конечно, я могу и сам возглавить войско, но иметь две сильные фигуры лучше, чем одну... к тому же у меня будут другие задачи...
— Эта война правда настолько страшна?
— Запомни, страшна та война, которую ты проиграешь. И тут не важен формат
— Ну ты почти что провел турнир, а сам говорил, что это посложнее войны...
— И, мил. Просто смирись с этим фактом. Я правда люблю тебя. Но брат мне дороже.
— Да... мой господин... Если прикажешь... я пойду к нему... ради тебя...
— Надеюсь, что не придется... Кстати, передай своей горничной, пусть соберет в дорожную сумку все самое необходимое для тебя.
— Тревожный чемоданчик?
— Тревожный баул. Чтоб не тратить времени на сборы, если придется выдвигаться в срочном порядке. И пусть там будет два-три платья. Будем готовы и к тому что все пройдет по мирному сценарию и тогда мы должны будем предстать на переговорах.
— Ты берешь меня на войну?
— Армию поведет Рэй. Мы пока остаемся разбираться с текучкой. Присоединимся к финальной битве, доскачем туда за два-три дня с отрядом рыцарей налегке. Как бы я не доверял своим людям, нельзя оставлять замок надолго.
Странно, все это казалось таким далеким... И вот... Если долго не интересоваться политикой, политика начнет интересоваться тобой...
Мир изменился кардинально. Цвели маки на газонах. Люди больше не казались мне агрессивной массой, моя социопатия не призывала меня больше забиться в угол, напрпотив, я смотрела на них, и думала, как же они красивы. Я отмечала милые сценки, эмоции на лицах. Смотрела с интересом, и не понимала, почему не замечала этого раньше. Сколько я здесь? Уже наверное с месяц? Белые стены замка, переполненные цветами внутренние дворики — как, живя среди этого я могла выбирать серую, вечно пасмурную Москву??? И, главное, Каин рядом. Просто дышать, иногда ощущая легкое движение воздуха от его движений, чувствовать его — все стало совершенно иначе. сегодня Рэй присутствовал в желтом зале. Сидел по другуя сторону от меня, слева от трона. Говорил он довольно много и бурно. Ему не была свойственна осторожная манера Каина, он открыто критиковал, поучал, наставлял, чуть ли не высмеивал. Похоже, с ним заседание перестало быть скучным... Жаль, не слышу этих идиотов, их наверное разрывает от злости — такой юнец смеет их поучать... Каин не вмешивался, лишь улыбался. А я ничегошечки не понимала и старалась просто сидеть красиво. Потом были еще какие-то переговоры, обед, а потом еще и еще... Было часа четыре вечера, когда мы, наконец, остались наедине. Воздух, насыщенный ароматами казался густым, словно янтарным. Башенки замка таяли в послеобеденной дымке. Солнце бросала теплые блики сквозь листву и вообще все вокруг дышало этим янтарным теплом. Наш визави только что ушел, распрощавшись, а мы все сидели за столиком на террассе. Я уничтожала орешки из вазы, а Каин наблюдал за мной расфокусированным взглядом, видно мысли его были заняты чем-то другим...