— Мне еще долго ждать, когда ты ответишь? – поинтересовался Каин.
— Не жди от нее подвоха, она предана тебе до мозга костей. Уже сейчас все ее мысли лишь о том, как не разочаровать тебя, будет для тебя идеальной подстилкой, прокладкой, подтиркой…
— Достаточно!
— …словит, если будет надо за тебя пулю в грудь…
— Я сказал достаточно!
— Можешь использовать ее как тебе надо и пусть совесть тебя не мучает, она будет только рада тебе услужить абсолютно любым способом. Собственной воли там нет. Так что это единственный человек, который в принципе сможет выжить рядом с таким тираном, как ты.
Каин грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули и зазвенели приборы. Я вскочила.
— Чего ты добиваешься? – Каин тоже встал и медленно подошел ко мне.
— У меня нет собственных целей в этом мире
— Правда? – он взял меня за подбородок силой повернув мое лицо к себе. Самодовольная усмешка исказила его красивое лицо.
Мне почему-то показалось, что он готов меня взять прямо сейчас и прямо на этом столе. Эта мысль вызвала такой сложный каскад ощущений, в крови закипел такой коктейль, что хотелось орать. Орать, срывать с себя одежду и хватать Каина за все выступающие части тела. Я закрыла глаза, боясь, что они могут меня выдать, продемонстрировав ему свои густо накрашенные ресницы.
— Это всего лишь тело. И я с ним справлюсь. Я же знаю, что ты такое на самом деле – он вздрогнул, я почувствовала, как дернулась его рука – я знаю правду. И доношу ее до тебя. В этом, если я не ошибаюсь, и заключаются мои обязанности? - последнее я произнесла настолько сладким и услужливым тоном, что аж самой тошно стало.
— Вон – тихо, но твердо сказал Каин. Я поклонилась с такой широкой улыбкой, что чуть лицо не треснуло, и ушла с веранды.
Надо же, как он взбесился, защищая Марию Ферадо. Кажется, я нашла его слабую точку. Нет, я радовалась не этому. Кажется, я нашла способ его бесить. Кажется, у меня стало над ним чуть больше власти.
Выспросив Лису, есть ли у нее, где переночевать в городе, я отослала ее до утра. Правда, не успела я броситься на кровать, обнимая подушку, и представляя себя в объятиях короляа, в дверь постучали – мальчишка принес корзину фисташковых пирожных. Выпроводив слугу, я снова зарылась в одеяла. В моих мечтах все может быть таким, как я захочу. В моих мечтах мне никто не может ничего запретить… Я рвала подушку ногтями, представляя, как он берет меня, я стонала и повторяла его имя, и так и уснула с этим именем на губах.
Утро жестко прервало мои грезы и снившиеся мне поцелуи. Лиса гремела ведрами, готовя ванну. На подоконнике (а он тут огромный, шириной с пол кровати и довольно низкий) стоял завтрак. Дымился чай, влажно поблескивал лимон на блюдце. Я опустила ступню на каменный пол, дернулась от холода, пододвинула под ноги валявшуюся овечью шкуру.
— Доброе утро, Лиса! – проорала я так, чтобы меня услышали в ванной.
— Доброе утро, госпожа! – девушка выскочила, вытирая мокрые руки о передник - Вы уже встали?
— Угу! Как тетушка?
— Была рада меня видеть. Спасибо что предоставили такую возможность.
— Есть свежие сплетни?
Лиса мгновенно подумала обо всем. О том что зелень на базаре подорожала, из-за придирок стражи у южных ворот стали собираться огромные очереди, похолодало, с запада давно нет вестей, вроде намечалась какая-то войнушка, даже мужчин из города вербовали, и как-то все очень быстро стихло, что вино у тетушки хорошее и вот было бы здорово почаще так выбираться.
— Ничего стоящего вашего внимания, госпожа… Я подготовлю вам платье, пока вы будете купаться. Вы уже решили, какое наденете сегодня?
Слово решить созвучно со словом решительность…
— Красное и только красное – сказала я. Хотела бы я, очень и очень перестать бесить короля, но никак не могу остановиться…
Итак, его покои находятся прямо над моими… сама нашла, без помощи слуг. Самая помпезная дверь. Стража меня безоговорочно пропускает, прохожу мимо с опаской. Охранники выглядят грозно, двухметровые, в неком подобии байкерской черепахи – нашитые на черную ткань очень грамотно анатомически подобранные пластины из непонятного полимера, больше всего напоминает какие-то чешуйки гигантского пресмыкающегося с матовым, графитовым блеском. Стучу. Открывает та самая вчерашняя блондинка.
— Леди Мелания, ваше величество!
— Пусть войдет
Захожу, и делаю вид что поклонилась, а то блондинка чуть ли не в голос шипит о моей немыслимой дерзости. Замираю на пару секунд, но так как Каин, занятый письмом, даже не подымает на меня глаз, выпрямляюсь и падаю в кресло. Очень удобное и огромное кстати. Все еще хочется спать. Блондинка готова взорваться. Подтягиваю ноги, забираясь в кресло с ногами. Каин игнорирует и эту сцену. Прижимаюсь щекой к обивке и закрываю глаза. Ничего из того, что снилось мне ночью уже не вернуть, даже воспоминания растаяли. Меня всегда удивляло, как может мозг о чем-то забыть, тем более зная о том, что оно было… Вообще надо побольше внимания уделить его служанке, вот она то должна знать короля как облупленного. Но, оказалось, служанка знала его плохо, сама еще к нему не привыкла и в общем была тут, как и Лиса, пару недель. Что же такого случилось пару недель назад, если Каин сменил слуг? Я украдкой оглядела комнату. Казалось, чего-то не хватало. Чего-то что я видела тут в прошлый раз, вчера это было или позавчера? Может какой-нибудь букет или канделябр? Один из этих бесчисленных, бессмысленных и беспощадных (в смысле пожирания места) пылесборников в виде статуэток обнаженных женщин любой степени статности, крылатых женщин, крылатых животных, и, наконец бескрылых животных, а так же просто крыльев, ни к кому не прикрепленных. На столе стоял букет белой сирени, которого тут вроде не было. Я подошла к нему, понюхала, нашла цветочек с пятью лепестками и, по привычке, съела.