— Мальчишка действительно старается...
— Ты о Рее? — он кивнул — ты хочешь... чтобы я сделала то, о чем мы говорили?
— Это слишком больно чтобы я мог этого хотеть...
— Ты думаешь, он сорвется?
— Давай ты примешь решение сама. После того как поговоришь с ним, и после того, как я тебя расколдую. Я лишь настаиваю чтобы ты сама ему все объяснила
— Как много я могу ему рассказать?
— Не знаю, соври что-нибудь...
— Да, мой повелитель...
— Я бы хотел побыть с тобой в таком состоянии чуть дольше, но мы на грани войны и не можем себе позволить терять время... Ты готова? Сейчас ты услышишь мои мысли.
— Вот так сразу? Не как в прошлый раз?
— Сразу... Отменить проще чем настроить.
Он поймал мою руку.
— Каин... Что бы не случилось... даже если я через секунду грохну тебя вазой по голове... просто зная. Я люблю тебя.
— Знаю, малыш
Окружающий мир показался густым, словно жидкость, я почувствовала себя так, словно плыву наверх, и вот, наконец, я пробила поверхность, и вода рухнула с меня, и вместе с тем я словно ощутила потоки боли... Я услышала Каина. Он слышался больнее других людей, гораздо больнее. Было в его мыслях даже какое-то обреченное отчаянье... Думал он быстро, перескакивая с одного на другое. Он моделировал сражение, словно шахматную игру с несколькими сотнями фигур. Отдельное поле — замок со всеми его перипетиями, и еще одно, огромное, включающее в себя два первых — страна... Как возможно вообще все это удерживать в голове?
— Как ты?
— Больно...
Конница в его голове скакала и разбивалась, скакала иначе, один вариант, другой, третий, древовидное пространство вариантов, со множеством разветвлений, по которому он, словно ручеек, направляет свои модели
— Иди...
— Дай мне тебя изучить
Я закрыла глаза, и откинулась на спинку кресла, погрузившись во всю эту мешанину.
Каин начал думать обо мне. Все так же, через пространство вариантов, за несколько секунд смоделировав, казалось, все возможные... Боже, как пугающе хорошо он меня знает! Он верно предугадывал почти все мои реакции... Он знал что я пойду к Рэю и что постараюсь сделать все чтобы он с нами сотрудничал, поэтому и расколдовал меня. Он пугающе гениален...
Мыслемешалка утомляла, непривычная скорость разгоняла мне мозг, казалось до предельных значений. Через пару минут я поняла, что больше не выдержу...
ГЛАВА XXIV ★ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО...
Я вошла в свою комнату и рухнула на кровать. Так многое следовало обдумать... Послала Лиску за Реем. Та даже переспросила несколько раз, уверенна ли я, что принц стерпит такую наглость. Принц не стерпел. Ну как не стерпел, не пришел. Передал, что ждет меня в оранжерее. Оказывается, в замке есть оранжерея. Я нехотя отлипла от кровати и попросила Лису меня проводить. Оранжерея оказалась огромным стеклянным зданием со стрельчатым сводом. Что-то вроде Киевского вокзала, хотя не такая огромная, конечно. Я оставила Лису у входа и дальше пошла одна. Теперь понятно, откуда в замке столько цветов! Цветы эти, в горшочках, были всюду. Целые кусты, усыпанные розами столь густо, что их, казалось, было больше, чем листьев, сирень всех сортов и оттенков, что-то, похожее на глицинию, и что-то похожее на олеандры. Лилии и тюльпаны в диком количестве. Я аккуратно продвигалась по узким дорожкам, стараясь не задеть многочисленные побеги. Я нашла Рэя на небольшом пересечении нескольких дорожек. Он рисовал стоявшие перед ним амариллисы. А, ну понятно. Если он рисовал, черта с два я его от работы оторву!
Я подошла и молча встала рядом. Крупные цветы недавно окропили из лейки, огромные капли сверкали на лепестках. В белоснежных лепестках, их упругих линиях таилась какая-то мощь, сила первозданной чистоты. Но что творилось на холсте, заставило меня задохнуться... Вроде куда грязнее оригинала, мелкие мазки дробили цельность, но... силу он сумел передать. Коричневые штрихи на лепестках, их направление, подчеркивающее объем, сам объем, чуть зеленоватая глубина чашечки и незапятнанная чистота ярко освещенного края... Одно бархатистое цвета запекшейся крови пятнышко мне дико мешало, хотелось, как тогда, поправить его ногтем, но я не решалась...
— Каин прислал?
Он думал только о лепестках и ни о чем больше...
— И то и другое
— А что другое?
— Сама решила прийти... Но я говорила с ним...