Рэй посмотрел на цветок, палитру, кисть, холст, потом, набрав краски, поставил резкое пятнышко на холсте, чуть придавив кисть, а после, чуть ее оторвав, повел уверенную изогнутую линию полупрозрачной тычинки. В конце, там, где она устремлялась в центр цветка, в ней уже не осталось цвета, она лишь процарапывала верхний слой краски, не более...
— И?
— Ты злишься на меня?
— Разумеется, злюсь! — Рэй вдруг расхохотался — я же принц! Считай, мне еще ни разу не отказывала женщина! Чего ты от меня хочешь?
— Не знаю... — призналась я и положила руку ему на талию, понимая, что словами мы можем припираться бесконечно. Там, под рубашкой скрывался накачанный торс — прости меня... Я столько всякой фигни наговорила... А еще... Меня жутко раздражает одна вещь...
— Ммм, и какая?
— Вот это пятнышко... можно его сделать поуже, чтобы оно сюда вот вот так сужалось?
— Как только закончу с коричневым, чтобы кисти два раза не мыть. Так зачем ты пришла?
— А какой выбор ты сделал бы, если бы ты узнал, что я тут не по своей воле? Если бы меня действительно прислал Каин? — я прижалась к нему, положив голову на плечо.
— Выбор? А разве у меня есть выбор? Кто ж сумеет отказаться от твоих объятий?
— Есть и такие... Один, например, отказался от брака со мной, когда узнал, что меня заставили... Хотя очень сильно меня любил...
— Чего ты пытаешься добиться, сравнивая меня с другими мужчинами? Это камень в мой огород? Типа я не так сильно тебя люблю?... Ой, я сказал это вслух?
— Я знаю, Рэй... Такие дорогие подарки, как пепел, не дарят случайным подругам... Но...
— Но ты не можешь ответить мне взаимностью... Как у тебя дела с Каином, кстати?
— Он жестокая мразь.
— Между вами что-то было?
— Мы... целовались...
— И?
— Что и?
— Тебе понравилось?
— Разумеется, блин!!! — я поняла, что реву, и ткнулась лицом в его рубашку.
— Понравилось целоваться с жестокой мразью?
— Да...
— Настолько, что ты согласилась прийти сюда? — я только всхлипнула у него на плече — извини, малыш, руки грязные, а то бы я тебя обнял — Рэй все-таки сгреб меня в охапку одной рукой, избегая касаться кистью — Итак, эта конченная мразь, как ты его назвала...
— Жестокая.
— Ах, да, жестокая конченная мразь, пытается подложить тебя то одному, то другому, а ты все продолжаешь сходить по нему с ума?
— Пожалуйста, не задавай больше вопросов. Это невероятно больно... В точку, но больно...
— А что я должен делать??? — Рэй со всей силы ударил кистью по холсту. Я обернулась на звук и с ужасом увидела уродливую коричневую полосу поперек картины.
— Что ты наделал??? Она была такая красивая... Я схватила холст с подставки, спасая его от очередного удара. Голова закружилась, и я осела на землю, положив картину перед собой. Слезы лились и лились, и болючая мысль о том, что ничто прекрасное в этом мире словно не может существовать и должно быть уничтожено, билась в мозгу, с каждым мигом делая все вокруг невыносимее и невыносимее... Ничто прекрасное... такое, как эти лилии... и я...
— Дай сюда!
— Не дам!!!
— Я исправлю, если она тебе нравится.
— Я скучала по тебе, Рэй. Ты единственный, по кому я действительно скучала... Если бы он не заставил меня тогда тебя бросить... Тогда у нас еще был шанс, но сейчас... Я теперь уже вся поломанная, и я не хочу сломать еще и тебя...
— Чокнутая истеричка...
Рэй присел рядом и, набрав белой краски, стал аккуратными движениями маскировать штрих. Я, в свою очередь, орошала картину слезами.
— Это мой персональный ад, Рэй, зря ты туда полез. Какое тебе дело, кого я люблю и по ком плачу. Возьми меня, если хочешь, раз тебе предлагают, а если не хочешь...
— Ты всем так отдаешься с такой легкостью?
— Пожалуйста, не задавай мне больше никаких вопросов!!!
— Спокойно, спокойно...
"Без вопросов так без вопросов... Интересно, почему у нее с Каином дальше поцелуев не пошло? Они, кстати, друг друга стоят... Милка тоже тот еще псих... Скучала, говорит... А сама даже записки не написала..."
Это я-то псих? И как ему объяснить, что я вообще-то писать не умею... Господи, он может не думать???
Я схватила Рэя за волосы грязной рукой, которой только что опиралась о влажную землю, и поцеловала. Получилось! Мысли выключились... Смех... слезы... Он касается пальцем моей щеки, пытаясь смахнуть слезинку, забыв, что руки у него в краске, и оставляет на лице грязный след. Остальные он слизывает языком...
— Клянусь, это будет моим последним вопросом. Ты действительно этого хочешь?
— Рэй, ты знаешь, что твой брат колдует?
— Не новость для меня.
— Он может воздействовать на меня. Своих целей он при этом не добивается, но мои рушит весьма успешно... Поэтому... Я хочу этого... Сейчас... Но я не знаю, что со мной будет завтра. Кем я стану завтра... И даже не знаю, действительно ли хочу... Он может сделать так, что мне будет сладко подчиняться ему и называть своим повелителем... И он недавно мне это продемонстрировал...