Выбрать главу

Она предаст семью, это можно считать уже свершившимся фактом. Просто потому что она здесь. А разве семья не предала ее? Почему ее не забрали? Впрочем... Не лучше ли тут, чем с позором дома... Там ее особо никто не любил... А здесь? Если бы Каин любил, он бы пришел к ней гораздо раньше, когда было так горько и тяжело... И что же это получается, никто никогда на самом деле ее не любил???

Господи, как она выдерживает эту персональную преисподнюю? Впрочем, как, наверное, и я. Не от хорошей жизни же люди идут учиться на психологию... Жалко, Каин теперь ничего не добьется... Личная драма для нее затмила все...

Я бы, быть может, и смогла с ней поработать... Опять же, если она мне доверится? И вообще, надо гнать ее на источники... Да и меня тоже... Если Каин выделил мне день, чтобы разобраться со своими способностями... Надо тащиться к дереву. Надо к живому источнику.

ГЛАВА XXV ★ ВСЕГО ОДИН ДЕНЬ НА ПОДГОТОВКУ

На дереве я провалялась минут сорок. Прямо в обнимку со стволом, перебирая пальцами волокна коры... Никаких особых ответов не получила, кроме «можно». Почти уснула. Снилось странное. Тот жук (Лиска, кстати, нашла ему огромную клетку в форме купола, с завитушками из желтого металла) почему-то делился на множество прямо у меня в руках, они сыпались, те, что оставались в ладонях, росли и делились еще. На полу кто-то сдох, кто-то расползался в стороны, и я чувствовала от этого некую гордость? Мои жуки захватят весь мир, ага... Мы еще поболтали с деревом, оно транслировало мне некое янтарно-солнечно-виноградно-осеннее настроение, ароматы фруктов и сухой травы, что никак не соответствовало этому абсолютно яркому и абсолютно чистому, стерильному солнечному дню. Но вроде как, раз уж день сегодня такой, то осень будет такая... Была в этом какая-то неясная мне связь. Я пожалела, что пришла одна — хотелось искупаться, но платье бы я потом сама на себе не застегнула. Я была в «драконе». Потому что лето. Скрытые крючки на спине, которые еще и в натяжку... в общем, нереально. Даже ноги не стала мочить, а то захочется еще сильнее. Я в последний раз погладила дерево и пошла вверх. В ущелье, где не было ни малейшего ветерка, начиналось настоящее пекло, солнце плавило мозг. Над скалами, по кромке, трепетали потоки воздуха, расшатывая силуэты. Я взмокла от движения наверх и потому рада была вступить в благословенную прохладу анфилады гротов. По контрасту со внешним миром, тут была темнота, чернота разбегалась на кусочки, как копошащиеся муравьи в муравейнике. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Первыми проступили пятна белых крылатых статуй, да проемы световых окон, освещенные снаружи, свет наверху, в конце лестницы. Я решительно направилась к озерку, круглому как монетка, пару метров в диаметре — я заприметила его еще по пути вниз. У меня было намерение помыть руки и умыть лицо. Озерко пряталось в мшисто-зеленой подушке, которая не была однородной — местами мох был ярко-красный, рубиновый, местами в узор вплетались плауны и синевато-сиреневые лишайники, листья папоротника и темно-зеленые, похожие на копытца — незнакомого мне растения. Что-то у озера было не так. В голове все еще пульсировал свет, ослепленные глаза плохо читали очертания, но были мысли. Ленивые, про янтарный виноград и аромат и про то, что если день такой, то таким будет другой... Господи, Рэй??? Я сначала почувствовала, а потом уже увидела его. Он валялся на изгибе гигантского корня, что проникал сюда откуда-то снаружи, слившись с ним кожей и мыслями. Кожей, да... Единственным его одеянием была совершенно условная набедренная повязка, впрочем, не уверена, что она была завязана — просто тряпочка поперек... Это один из корней того самого дерева? Оно достает аж досюда? Что, впрочем, неудивительно. Удивительно, что принц занят тем же, чем и я незадолго до этого, и он тоже считывает эту программу осеннего дня. Нет... Не считывает. Он ее формирует. Дерево использует наши мозги, чтобы формировать будущее... А значит... Я это могу!!! Я хочу будущего, где «нет войне»!!!

Принц посмотрел мне в глаза и улыбнулся одной из своих невероятных улыбок, на которую отозвался даже мой костный мозг, рептильный, лимбический... От которой все тело размякло и отказалось от сопротивления... Заранее, навсегда...

— Я очень злюсь на тебя.

«Ревнует! Она ревнует, какой кайф!!!» Рэй вскочил, резко, одним движением подняв себя на ноги, словно зверь из засады, и направился ко мне пружинящей походкой. Тряпочка, предсказуемо, слетела с него, и он остался абсолютно нагим.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я не потому, что мне было интересно, а потому что тишина казалась невыносимой.

«Спасаюсь от жары, что же еще. А вообще-то мне надо было просто подумать о предстоящем наступлении, побыть одному... Хотя я знал, что ты здесь, меня охрана предупредила. Но больше в это ущелье никто не войдет, пока я не выйду, я оставил такие распоряжения... И по-хорошему надо тебя пропустить, но так как мне все равно не думается о войне, а думается почему-то об урожае, смысл?»