Выбрать главу

Словами он предпочел не отвечать. Медленно провел пальцем по моей шее, обнаженному плечу, руке... Я опустила глаза и смотрела куда-то вбок, смотреть ему в лицо было почему-то невыносимо. Мурашки, покалывания... Какой-то, больше электрический, нежели осязаемый контакт...

«Злится? Почему же она не сопротивляется?»

Действительно, почему я не сопротивляюсь? Я же вроде бы решила, что точно не буду с ним... Только...

Он завел руки мне за спину и взялся за застежку платья. Пуньк! Первый крючок. Я почувствовала почти физическое облегчение, больше стало воздуха в легких.

«Она вся мокрая. Платье прилипло к телу на такой жаре... жара... да... лошадям и людям придется непросто на этом солнцепеке...»

Второй крючок...

«Надо закончить все поскорее, пока в степи еще есть трава и вода».

Я была ему почти благодарна за то, что он освобождал меня от одежды. Такое облегчение...

Третий...

«Милана так странно себя ведет. Она вообще, если честно, странная... Люблю эпичные сражения... Хотя в этот раз никто не умрет... Хм... а откуда у меня вообще эта мысль?»

Четвертый...

«Никто не умрет, я чувствую это так остро, словно сейчас, своим намерением создаю будущее... Я предусмотрел все, или почти все... Нам бы еще пять суток пасмурной погоды, чтобы добраться по холодку, но без дождя, чтобы дороги не раскисли, но это уже не в моей власти... Зачем она ходила в ущелье???»

Пятый.

«Она не купалась...»

Шестой...

«Я чувствую ее запах...»

Боже, от меня, наверное, несет кониной и бомжом!!! Кошмар, кошмар, кошмар, какой кошмар... Когда он расправится с седьмым крючком, платье упадет к моим ногам...

Семь!

«И этот запах такой манящий...»

Он буквально отодрал от меня приклеившийся лиф платья и позволил ему соскользнуть вниз. Корсет его сшит так, что его можно носить без лифчика, и потому я осталась перед ним в одних только черных стрингах. Все еще усиленно глядя вниз, я видела уродливые красные следы швов на коже. Как я, наверное, ужасно выгляжу... А еще я липкая и грязная, там, на дереве, налипло на кожу какого-то аллергена....

Рэй провел пальцем по красной линии на груди. Я не реагировала.

«С ней что-то не так... Какое-то подобие транса... Она не простит меня, если я возьму ее в таком состоянии...»

Рэй заставил себя остановиться, хотя лицо его было уже так близко от моего, а губы предвкушали поцелуй. Я чувствовала, как ему это было тяжело.

Он хлопнул меня по плечу, чтоб «разбудить».

— Пошли искупаемся, малыш.

— Прямо... так?

— Ущелье не видно из замка. А вниз сюда никто не спустится. Сегодня оно закрыто для меня... И для тебя, раз уж ты тоже здесь оказалась...

— Скажи еще, что это случайность.

— Я знал, что ты здесь. Узнал уже по дороге. Но это не изменило моих планов. Честно говоря, думал, что ты зависнешь на источниках, поэтому и остался здесь — не хотел, чтобы у тебя возникло ощущение, что я преследую тебя. Но ты не купалась. Что же ты делала?

Я пожала плечами.

— Просто хотелось побыть одной.

— Побыла?

— Да...

— Пойдем теперь сходим вместе?

Я молча подала ему руку...

Так это странно. Целое ущелье для нас двоих. И можно ходить голыми... Но у меня была другая причина... Я делала мир. Я строила мир. Через него, здесь и сейчас, мы каким-то образом подключились к будущему... и я, без единого слова, позволила вести себя вниз по ступеням. Холодная вода подавалась из расщелины слева по словно сахарному, белоснежному акведуку и хитро смешивалась с водой горячих источников в разных пропорциях. Рэй, щупая пальцем ноги, выбрал бассейн с прохладной водой и помог мне спуститься. Я на минуту замешкалась, прежде чем вступить в воду, потом сдернула с себя стринги и намотала их на волосы вместо резинки, подняв их в высокий хвост. Волосы мочить не хотелось. Вспомнилась Джейн с колышущимися в воде, словно змеи, прядями волос... Неудивительно, что я избегала с тех пор этого места... Как долго мне еще будет являться эта жуткая картина? Никто. Больше никто не должен умереть. Потому что я так хочу. Потому что это единственное, что я могу сделать, чтобы снять с себя чувство вины...

Рэй подал мне руку, и я опустилась следом за ним в пенную воду. У него свои соображения по поводу того, почему я сегодня здесь. Но правда в том, что мне нужны его мозги. Ему — мое тело, а мне — его мозг, заключающий в себе разум великого полководца...