— Почему тебе хочется думать, что Каин и в самом деле управляет тобой?
— Ну, не могу же я, на самом деле, влюбиться в такого идиота...
— Он не идиот.
— Нет... он просто... очень жесток... ко мне...
— Должно быть, ему тоже тяжело признать, что он влюблен в такую, как ты.
Я застонала и попыталась высвободиться из его объятий.
— Ты не хочешь обсуждать это.
— Говори.
— Тебе же больно.
— Для меня важнее, чтоб не было больно тебе.
— Он признался мне в любви недавно... — несло меня — И он правда ведет себя с тех пор по-другому. Просто я все еще не простила его. Ты видел, как изукрашена синяками моя спина. Меня избили по его приказу... Меня насиловали по его приказу... И для него чувства не повод быть вместе, даже его собственные, он фанат своей идеи и готов ради этого на все... Он отдал меня тебе в обмен на согласие вести его армию.
— А ты не хотела?
— Мне, в общем-то, все равно, просто я не хочу делать никому больно. А тебе будет больно, я вижу. Не хочу тебе врать, я целовалась с Каином. И я брошу тебя без всяких сомнений, если он поманит меня хотя бы отблеском призрачной надежды...
— Тебе бы так хотелось на самом деле.
— Не хотелось!!!
— Тебе хотелось бы не иметь сомнений, но они у тебя уже есть. Ты не знаешь, как ты поступишь, то, что ты озвучила — все это всего лишь твои страхи.
— Твое юное тело вводит меня в заблуждение... Ты кажешься мальчишкой, но ты достаточно мудр... Так видишь меня изнутри...
— Ты тоже хороша.
— Спасибо, Рэй.
— Это юное тело может кое-что еще...
— Да, разумеется... — так как я уже сидела на нем в позе наездницы, сопротивляться было бессмысленно...
Мы вымотались до полусмерти. И хотя источники удесятеряли силы, мы тратили их тут же. Я стояла под водопадом, струи воды хлестали по спине, стекали по бокам, лаская тело, Рэй прижимал меня к стене, поток отталкивал, и это было странное состояние неустойчивого равновесия. В какой-то момент все чувства смешались, всего было настолько много, что я, кажется, перестала что-либо чувствовать вообще.
— Сухая гроза... — сказал Рэй.
Я открыла глаза. Я не знала, сколько прошло времени. Это было похоже на вечер. Небо стало цвета сливы — темно-синим, где-то подернутым пеплом. Время от времени его прорезали бесшумные белые молнии. Лазурное море казалось столь по контрасту безмятежным, словно кто-то, не подумав, совместил два разных кадра...
— Я же говорил, с погодой что-то не то! — закричал он, пытаясь перекрыть гул водопада и шум невесть откуда взявшегося ветра. Ветер трепал его волосы и уносил в сторону слова. Вспыхнула молния, на этот раз близко, обрисовав черным его силуэт. Он расхохотался, радуясь то ли своей прозорливости, то ли силе стихии. В следующую секунду нас накрыло звуковой волной, грохот был такой, что в какой-то момент мне показалось, что на нас обрушились сами скалы.
Интересно, будет дождь? Нам же не надо, чтобы увязали в грязи копыта лошадей и колеса обозов...
С ума сойти, что творится... Я хотела сказать это вслух, но поняла, что меня не услышат. Сил не было вообще ни на что. Я откинулась на спину, оставив на поверхности воды только лицо. Это капли дождя или брызги водопада?
— Холодает стремительно!!!
Рэй, подхватив меня на руки, приподнял голову над водой и кричал прямо в ухо, чтоб я услышала.
— Что???
— Холодает! Надо выбираться!
— НЕТ!!!
— Что? Почему нет?
— Скоро начнется град!
— Это какое-то безумие!!! — опять расхохотался он.
Я поцеловала его и, не отрываясь, утянула под воду.
— Я никогда в жизни не встречал таких, как ты — признался принц, когда мы вынырнули, чтобы отдышаться.
— В жизни или в жизнях?
— И в жизнях тоже.
— У тебя никогда не было секса под водопадом?
— Нет, ну, понятное дело, девчонок я сюда приводил...
— Что-то мы отвлеклись от раскрытия моей уникальности...
— Прости...
— Справедливости ради стоит признать, что я тоже не встречала никого, подобного тебе. Ни один мужчина не способен на такое, и даже в книгах об этом не пишут, даже в фантастических... А это значит, интегрированный опыт всего человечества даже не предполагает, что такое возможно...
— Ну, ну, я смущен...
— Не прикидывайся.
— Теперь ты понимаешь, почему я выбираю быть с тобой. Несмотря на то, что у меня есть тысячи причин с тобою не быть... Как, впрочем, и у тебя.
— У меня миллионы.
— Ах, да, разумеется, твоя личная драма — важнее.
Нас перебил очередной гром. Где-то внизу гулко загрохотал обвал. На нас тоже посыпались мелкие камушки с ближайших скал.