— Ты все равно будешь моей — прошептал он — чего бы мне это ни стоило
— Слишком поздно — я скривила губы в попытке улыбнуться.
★★★
«Все это старо как мир. Я и брал эту крепость, и защищал. Я ее даже строил, и знаю о таких нюансах, таких тайных ходах, о которых не знает сам герцог... Спектакли разные, сцена одна и та же. Надоевшие детские игры. Сегодня ты играешь за красных, а завтра я... Все это давно не имеет значения. А имеет значение это – ее стройный стан, напряженные плечи, колючий взгляд. Он отправляет ее почти что на казнь. Мы и так победим, мы в любом случае победим, нет никакого смысла жертвовать ею... Брат... о чем же ты думал... Какие идеи ты встроил в ее мозги, что теперь она отшатывается от меня, как от пламени... когда-то такая нежная и податливая... Милана, Милана, Милана... Что же он с тобой сделал? Что он сделал с нами?...»
ГЛАВА XXXII ★ ВЗЯТИЕ КРЕПОСТИ МЕТОДОМ "ИЗНУТРИ"
★★★
Доски моста через крепостной ров состарились до белизны. Где-то еще сырые, набухшие от тумана, искрошившиеся, выщербленные до округлости. Грубые гвозди, истертые металлом подков, неожиданно сверкающие на фоне тусклой древесины.
Мы с Яном стояли у самого начала досок. Там где короткий постамент вел к крепостному мосту, сейчас поднятому. Грунтовка, изъезженная телегами, терялась за нашими спинами. Все остальное терялось в белом тумане. Мне в руку дали легкое копье заместо флагштока. Древко было новое, а вот наконечник старый. На высоте трех метров длинное белое треугольное полотно отказывалось реять, и постоянно наматывалось на древко. Ветра не было. Пора убирать туманы чтобы нас заметили из крепости. Заодно и согреюсь. Солнце должно вот-вот показаться. Утренний холод сковывал движения. Впрочем Яну было еще хуже. Его шатало, видимо от голода. Он не держал копье, он сам держался за него чтоб не упасть.
— Рэй, отходи.
— Если что-то случится, просто знай, я прийду за тобой. Даже если ради этого придется инициировать штурм
— Не смей
— Мои ребята готовы к штурму. Просто постарайся выжить. Делай что угодно, но доживи до моего прихода. Можешь даже рассказывать им государственный тайны. Я все равно всех их потом убью. Хорошо?
Я незаметно завела руку назад. Он тут же пожал мою ладонь.
— Я обещаю. Отходи.
Работать все-таки пришлось через Рэя, Ян был чудовишно слаб. Я разогнала туманы, золотой свет солнца упал на старые доски, оживший ветер разогнал остатки белых клочьев по выемкам за контрфорсами крепостных стен. Одновременно выступили из белой тьмы осадные машины в полной боевой готовности, взведенные, направленные на башни, в недопустимой близости от них... Я почти физически почувствовала ужас защитников замка – их уже поздно было растреливать, опасно было даже пытаться целиться в них. Момент, когда не развернувшаяся еще в боевые порядки армия беззащитна перед защитниками крепости был упущен, она, эта армия, не пострадавшая, не измотанная, на полном взводе предстала, навевая ужас. Чисто по американскому принципу – с дубиной в руках и с улыбкой на губах – и в качестве этой улыбки, в качестве демонстрации готовности обойтись без жертв – я, и наш, вяло развевающийся на ветру белый флаг с золотой вышитой птицей – символом переговоров. Что-то вроде нашего голубя, доставляющего послания.
Замок думал. Как единый мозг, как единая заржавевшая машина. А после заскрипели цепи, и поднятый сектор моста стал медленно опускаться. Эта часть была собрана из бревен и грубых досок, неоднократно чиненных. Кое-где были видны грубые свежие заплатки. Я ступила на доски, они не были ровными – приходилось смотреть под ноги. Солнце вызолотило камни старой кладки. На том конце моста открылись ворота, сквозь которые показался хорошо простреливаемый просторный двор.
Вперед... Пути назад нет... Нас обыскали, предсказуемо не найдя ничего подозрительного. Человек двадцать гвардейцев выстроились с обоих сторон в виде живого коридора и в таком порядке проводили нас. Ворота сзади медленно закрывались с противным скрипом... Прямо, прямо, прямо.
Еще одна дверь, и мы попадаем в огромный тронный зал. Мрачноватенько. Старые, почерневшие балки потолка, серый камень пола. Такой же, почерневший огромный стол, за ним – комендант этой крепости и еще несколько человек.
Нас приветствуют. Приветствуют с надменной усмешкой ибо дипломатия есть проявление слабости в этом варварском мире, но все же с надеждой что удастся сохранить жизни людей.
Ян начинает говорить, что-то витеевато, долго и путано. Из его речи я поняла, что здесь, как в нашем средневековье нет правила «вассал моего вассала – не мой вассал» – все присягают в первую очередь короне и королю, а уже после – местечковым авторитетам. И именно к этой верности Ян и взывает сейчас, а так же к благоразумию защитников осажденной крепости, которая все равно падет, но в зависимости от того, будут ли они сопротивляться у них есть два пути – стать преступниками, или героями.