★★★
Пока я шла к костру через темноту, бесшумно появившийся в свойственной им манере, телохранитель в «драконе» молча взял меня за руку. Самое смешное, что тут даже не надо ничего объяснять, он и не стал. Никто кроме короля не вправе приказывать «драконам», все что они делают, они делают по его приказу, без самодеятельности. Так что можно расценивать это даже и так, как будто сам Каин взял меня за руку. Интересно, зачем он меня искал?
«Дракон» подвел меня к королевскому шатру, но не с главного входа, а там, где, за неимением столбов, полог был пришнуровон прямо к стволам тополей. В одном месте шнуровка была распущена, один из пролетов чуть приоткрыт. Меня легонько подтолкнули за талию, а там, в темноте меня тут же перехватил за руку Каин. Ладонь у него была прохладной. Внутри горела единственная свеча.
— С какой целью вы искали меня ваше величество?
— Ты просила доказательств? – все еще не отпуская моей руки, Каин швырнул меня на низкое, почти на уровне земли ложе, которое еще и просело под моим весом. Я попыталась подняться, но Каин, не дав мне этой возможности, тут же накрыл меня собою
— Что ты делаешь? — вместо ответа он схватил меня за волосы — стой!!! — я почувствовала приближение панической атаки - словно проваливаюсь в какую-то черную воду. Цепляться. За жизнь. За мир. Бледное лицо маньяка, боль в губе, я ее кусаю, светятся белки глаз, и алый в свете свечи силуэт ресниц... Кровь, кровь, кровь... Это лики смерти. Старая смерть – это тьма и грусть, свежая смерть – боль кроваво красного цвета...
— Не бойся, я тебя вытащу
— Что, откуда???
— Давай, покажи мне, что с тобой творится когда я рядом? Покажи мне все, до конца...
— Но я не хочу!!! – я понимаю что меня уносит. Я понимаю, что та реакция на первый поцелуй, когда я била кулаком по обшивке диванчика – это были еще цветочки. Меня тогда отпустили сразу, но сейчас... Он намерен держать меня, и держать крепко, пока не... что???
— Нееет!!!
— Верь мне. Я с тобой
Это и есть самое страшное...
— Нет! нет!!!! отпусти!!!! отпусти!!!
Поздно. Черные воды сомкнулись над головой. Сколько же тьмы накопилось в моей душе... И я падаю, падаю, падаю, в эту бесконечную тьму. Я пытаюсь хвататься за алый изгиб ресниц, но потом все становится неважным... Выверт. Переворот. Сопротивляться уже бессмысленно. Стать самой этой тьмой... обернуться в нее как в плед, как в кожу, запустить ее внутрь себя... Я падаю, падаю и в какой-то момент оказываюсь в невесомости. Неважным становится все. Неважным становится где я и кто я. Просто темнота и невесомость. Затем, спустя бесконечность лет, а может быть и одно мгновение что-то начинает происходить. Я вижу образы. Я слышу голос... «Забавная шутка судьбы, ты не находишь?» И травы, травы навстречу... Травы и цветы, или это просто блики, пузырьки, стайка серебристых рыб «Ваши души набрали тьмы... Но вы можете спасти друг друга...» этот голос медленнее, как мысли дерева. Спасать? Кого и зачем, я уже ничего не понимаю. Две птицы. Одна из них в клетке, она рвется наружу, но другая к ней. Ключ от клетки внутри, а замок снаружи, и для этого та что внутри должна двигаться внутрь, и подать его той, что снаружи, потому что та что снаружи без нее не улетит. Какое бредовое противостояние. Птица бьется о прутья грудью, разбиваясь в кровь, птицы друг к другу, рыбы навстречу... Моей спины словно касается чья-то невесомая рука, и мягко толкает вверх. Мы всплываем вместе навстречу свету сквозь невесомые зонтики медуз, или это цветы нарисованные на воде люминисцентным светом? Я вдруг понимаю, что что-то оставила, а быть может не успела там, в глубине. Глубина зовет, но мягкие руки бережно но твердо выносят меня наверх... Солнце. Свет. Я лежу на песке, тело вдруг обрело вес и материальность, но мне хорошо и мне ничего не хочется...
— Милан?
— Мммм?
— Как ты?
— Мне хорошо...
Мне настолько хорошо, что даже говорить ничего не хочется. Я засыпаю. Прямо в форме, впервые не мучаясь от вечного раздражения неудобной одеждой, потом, солью и мысленным фоном. Как будто мир вдруг стал безобидным и плюшевым, весь, разом, одновременно, как будто в глубоком детстве, где железобетонная безопасность и незыблемость основ, и даже мой детский бунт – это лишь невинная игра с настройками...
— Настройки безопасности — сонно бормочу я, перед тем как меня окончательно уносит, на этот раз в какую-то сказку, где мама и папа молоды и прекрасны, и тащат меня за руки, пока я подгибаю ноги играя в «полет» по дороге над облаками навстречу своим мечтам которые у них еще есть...