— Уже возникли — Каин обнял меня, прижав мою голову к себе. Прямо грязной щекой к этой безупречно-белой футболке — А ведь ты еще даже не воплотила его в жизнь...
Из глаз потекли слезы... Хорошо что я не успела накраситься... Или не очень... Все равно наверное на футболке остануться пятна... Она... Такая белая... И он... Такой чистый...
— Откуда ты знаешь?
— Знаю тебя? Я с тобой живу, Милана
— Я... такая грязная, Каин... Я совсем, ни капельки тебя не достойна...
— Тебе нравится эта мысль?
— Какая?
— Что ты грязная?
— Нет!!! Я...
— Ты хотела бы меня испачкать?
— Нет! Я хочу самовыпилиться когда думаю об этом... Я... я... я не достойна тебя...
— А ты бы хотела чтобы я тебя очистил?
— А разве — я всхлипнула — это возможно???
— А как бы ты хотела?
— Я не знаю...
— А если бы я сказала, что это возможно?
— П... Пожалуйста!!!
Я разревелась в голос.
— Тише, малыш. Я сделаю так, что ты снова станешь чистой. Ты будешь меня достойна. Просто слушайся меня.
Господи... Что же со мной творится то... Почему я не съезжу ему кулаком по е... по лицу за эти слова? почему мне так невыносимо больно сладко от них, словно вскрылся какой-то душевный нарыв... Это не слезы... Это облегчение...
— Еще...
— Я вытравлю из тебя всю грязь. Ты у меня будешь чиста как в день сотворения мира. Сами боги будут драться за такую девчонку. Но я никому тебя не отдам...
— Каин...
— Моя...
— Я... испачкала тебе майку...
— Пачкай еще. Я не против. Я должен вываляться в грязи вместе с тобой. Это часть программы искупления...
— Правда?
— Правда. Держи меня за руку. Не отпускай. Я куплю себе новую майку. И себе, и тебе... Чтоб ты могла нареветься в эту. Плачь... И не отпускай...
ГЛАВА XXXVIII ★ ОТЕЛЬ НА ШИНОМОНТАЖКЕ
Нас высадили в какой-то безумно скучной и серой промзоне. Солнце к тому времени скрылось за тучами, дул пронизывающий ветер сурового московского лета. Когда успело наступить лето???
Я поежилась от холода. Каин за локоток подвел меня к скучному утилитарному зданию с надписью «Шиномонтаж» и открытыми боксами занимавшими весь первый этаж. Мы зашли с торца, он набрал какой-то пароль в кейбоксе, достал оттуда ключ карту, и проведя ею по замку, открыл серую железную дверь.
— Куда ты меня привел?
Игнор... Мы стали подниматься по очень узкой лестнице на второй этаж. Потом пошли куда-то таким же узким и темным коридором, вдоль целого ряда одинаковых дверей.
— Каин, что это за место?
Он, все той же картой разблокировал одну из дверей, и... я остолбенела...
★★★
Комната, вернее небольшой номер был залит алым светом, по центру стояла большая круглая кровать, отгороженная от всего остального пространства занавесками из граненых хрустальных бусин. Играла тихая музыка. Горели свечи. Пахло благовониями. По потолку медленно проплывали пятна света от небольшого лазерного проектора. На небольшом столике, зажатого между двух огромных кресел стояла уже открытая бутылка вина и пара тонконогих бокалов.
— Зачем ты меня сюда привел???
Вместо ответа Каин налил вина в бокал, и поднес его мне.
— Выпей. Не бойся, оно тебе не повредит, до вечера действие успеет закончится.
Я вдруг осознала, что меня трясет, и далеко не от холода, и, да, вино реально сейчас не помешает...
— Ты хочешь сказать, — я, сделав глоток, посмотрела на него поверх бокала, что в этом мире ты...
— Нет.
— Ок... — я выпила вино, — тогда зачем ты меня сюда привел?
— Ты ведь этого хотела...
Он забрал у меня бокал, поставил на стол, и подхватив на руки уложил спиной на кровать. Хрустальные занавески со звоном затрепетали, отраженные ими лазерные точки встревоженно забегали по всему потолку.
Шеи коснулось что-то прохладное и живое... Я хлопнула себя там рукой и с удивлением сняла с кожи прилипший розовый лепесток. Я не заметила этого сразу за занавеской, вся постель была усыпана ими, ярко-красными лепестками роз, целым ворохом...
Медленно, одну за другой он расстегивал мелкие пуговицы. Провел розовым лепестком по моей шее, ключице. Было больно и сладко одновременно. Тяжесть мешалась с облегчением. Как натянутая тетива лука за мгновение до того, как ее отпустят, еще на пределе но уже кожей чувствуя высвобождение... Прохладный лепесток оставлял на коже ожоги...
— Каин...
Он молчал…
Мне было страшно… Страшно от того, как меня оценят. Его лицо ничего не выражало… вообще… Это казалось просто невыносимым. Я закрыла глаза, словно пытаясь спрятаться от его взгляда. Каин освободил меня от рубашкиа потом, заведя руку за спину, расстегнул бюстгалтер.