— Тьма ненавидист свет – произношу я вслух единственную четкую мысль, вынесенную из моих видений, уже забывая, что это значит. Но точно что-то очень важное, достойное того, чтобы его озвучили. Даже если ничего не поймут. В любом случае...
Каин целует меня в ответ. Он потрясающе реален. Он больше не свет, у него есть текстура кожи, температура, какое-то поверхностное электричество, которое делает прикосновения щекотными и очень приятными. Снова боли внизу живота. Но уже как-то неявственно, словно все это не со мной, словно все это в складке иного измерения, и она удаляется от меня.
— Что это меня так жестко колбасит?
— Должно быть плата за то, что мы сделали шаг навстречу друг другу
— Или знак, что делать его не стоило
— Проверка намерения – усмехается он – насколько сильно тебе это надо. Через что ты готова пройти ради меня?
— Я люблю тебя больше жизни. Я готова за тебя умереть. Но страдать за тебя... Я думала все будет иначе, а ты... ты окончательно недоступен для меня и меня это убивает, особенно когда ты рядом
— Смерть иллюзий – тяжелая бремя. Но счастлив тот, кто успел пройти через это раньше чем встретит смерть.
— Жизнь это иллюзия. Я жила только мечтой о тебе. Как мне это принять не разрушив себя?
— Мысль о том что жизнь это иллюзия – тоже иллюзия. Смотри, ты ешь, пьешь, продолжаешь дышать. Вот это и есть настоящая жизнь. Просто прими это. Прими и отпусти свою боль. Отпусти ту красивую мысль о том что любовь это жизнь.
— Я не могу...
— Значит ты просто еще не готова. Значит ты еще не устала от этой боли настолько, чтобы отказаться от всего.
— Ты же сам говорил – это проверка намерения
— Любишь ли ты меня так сильно чтобы отказаться от своей любви и просто жить ради меня? Не умирать. Жить
— Я ничего не понимаю!!!
— Однажды поймешь — он снова целует меня, и я вдруг с болью понимаю, что он далеко не так идеален, как мне казалось мгновение назад. Он из плоти и крови, вещественный аватар того совершенства, живой. Он тоже вынужден дышать, есть и пить, у него есть поры, микрошрамы, беспорядок ресниц, и едва заметная неровность склеры, из за чего блики, отражения окон в его зрачках не совсем идеальны...
Наверное совсем уже лето... Десять часов, а еще светло. Раньше, во время перехода здесь было уже темно. Интересно, на какой мы широте? Что мы за планета, какие здесь есть континенты, известны ли все? Я вдруг понимаю, что впервые задаюсь этим вопросом. Неужели меня раньше так задалбывала эта жизнь, что мне было не до этого?
Я еще долго отхожу в кресле, реальность принимает меня как бы не полностью, или я принимаю ее не полностью, и там где у нас расхождение – боль. Она пульсирует, потом затихает, потом вновь просыпается. Каин занялся своими королевскими делами. Переложил по двадцатому разу инкрустированные драгоценностями письменные принадлежности на столе, вызвал горничную, распорядился чтобы принесли ужин, и зажгли свечи. Это невероятно успокаивает. Аромат яблочного пирога, дымка из камина, какие-то простые, не мельтешащие действия, без спешки, тревоги и суеты.
Каин сажает меня за стол. Твердый блеск стройного ряда вилок. Я прикасаюсь к одной. Чувствую металл объемно, словно магнитную емкость. Опять какие-то чудеса с восприятием. Я устала от чудес. Сначала это было прикольно, теперь уже просто навевает сомнения в моей адекватности.
Я долго смотрю на сидящего напротив Каина
— Приятного аппетита, Милана — истолковывает он этот взгляд по своему.
— И тебе. Мой повелитель.
Я говорю это вполне искренне – я хочу и готова ему подчиниться во всем. На его лице нет победоносной ухмылки, он принимает это с достоинством, как должное, словно такое ему говорят каждый день. Впрочем, так и есть. Он кивнул и мы принялись за еду.
★★★
— Какого черта ты ошиваешься возле моих покоев???
Это относилось к Рэю, который сидел на подоконнике ниши, или фальш окна около моих дверей болтал ногами в воздухе, совсем как Фрейр, а так же болтал с охранником. И, кстати, что еще за дракон? Это теперь мой личный, или сюда просто забрел один из тех, что охранял лестничную клетку? Судя по тому, как он выпрямился при моем появлении, он тут на посту. Да, на посту – поняла я, прочитав мысли.
— Занятно, да? Еще недавно ты орала в моих руках так что слуги внизу наутро обсуждали подробности нашей ночи, а сегодня отгоняешь от своих дверей как бродячго пса... Впрочем, — и он очаровательно улыбнулся стражнику — палагаю, это игра на публику.