Некоторое время я боролась с желанием подняться к Каину по тайному ходу. Нет, не стоит ради минутной слабости выдавать ему тот факт, что я сохранила возможность открыть его по своему желанию. Я почему-то отчетливо знала, что он мне еще понадобится, потом, когда придет время.
Я встала, выпила воды, запахнула на себе алое шелковое платье и вышла наружу. Драконы (теперь их были двое) бесшумными тенями последовали следом, не упуская меня из виду. Ничего. Поворот у угла башни на той стене устроен таким образом, что ты не видишь того, кто стоит с другой стороны...
Кристиан... Я почувствовала что он проснулся, открыл глаза, и пытается понять, что же разбудило его среди ночи. А после он решительно оделся, накинул плащ и выдвинулся навстречу.
★★★
«Ты звала меня. И вот я здесь»
Я веду ладонью по шершавой холодной стене, нащупывая угол, его руку, горячую - внешней стороной кисти
«Тебе должно быть очень плохо, раз ты пришла... Жаль ты не можешь говорить, я слышал шаги охраны что следует за тобой и должно быть следит, чтобы мы не встретились... Но помни то что я тебе говорил. Я всецело за тебя и готов ради себя на все»
Он прав, мне плохо. Слезы по щекам. В прошлый раз, стоя здесь, на этом самом месте я загадала желание стать женой короля. Теперь оно исполнено, но это не решило никаких моих проблем. Лишь только создало новые. Говорят, самая темная ночь перед рассветом? Куда уже темнее? А может и правда в скором времени все наладится? Я каким-то образом выйду из этого всего? Я готова на все, чтобы выйти! Раньше для меня пыткой был сам этот мир и чужие мысли, сейчас я с ним срослась, смирилась с мыслями других, выключила сопротивление и научилась даже ими управлять. Сейчас я сама стала для себя пыткой. Вот допустим я смогу разорвать контракт и навсегда попаду в Москву. Аж выть захотелось от такой перспективы. Каин все же добился своего, привязал меня сюда накрепко. Я никогда его не покину. Никогда его не покину... Никогда, никогда... Теперь день в моем собственном мире станет для меня мучением, потому что там нет его, моего короля...
Я сжала руку Криса, он сжал мою в ответ. Мой верный, преданный рыцарь... Хоть ты у меня остался, спасибо что единственный не причиняешь мне такой адской боли... Спасибо за то что я не люблю тебя, а ты все равно любишь меня беззаветно и не ждешь ничего взамен... Какое я чудовище черт возьми, подумать даже страшно. Опять возвращается мысль, что для того чтобы было не больно надо себя стереть и нарисовать себя в этой реальности заново. Другую себя, бесчувственную и бессовестную, без стыда и морали, без терзаний души.
Сколько жизней я отняла, разгромив флот? Меня же не терзают муки совести по поводу чужих смертей, хотя я клялась себе этого не делать! Что ж я так измучилась в своих любовных многоугольниках? Чувства такой силы, что они подчиняют меня, борются во мне и я стала этой борьбой. Будь сильнее Милана. Сильнее своих чувств. Крис был прав, я просто чертовски слабая... Плакать в небо, глядя на равнодушные, чистые звезды, сжимая его ладонь... Бесшумно плакать, на глазах у стражи, которой знать нельзя о том что здесь происходит...
★★★
Утро следующего дня. Пылинка танцует в ярком утреннем свете. Каин пишет свою книгу, аккуратничает с чернилами, а я валяюсь в кресле рядом, положив голову на поручень, а ноги на стол, тот самый, за которым он и работает. Наслаждаюсь, созерцая его профиль, такой светлый, такой идеальный... Незаметно тяну юбки на себя, обнажив ноги по колено.
«Я все вижу» – улыбается Каин, не оборачиваясь. А сам даже глазом не повел.
«У тебя очень красивые ноги. Мне приятно что ты пытаешься меня соблазнить и горько тебя разочаровывать...» Он все же кладет левую руку мне на лодыжку, а правой все продолжает выводить буквы. Но я счастлива уже и от этого. Я жду, пока горничная, Ольхен, возившаяся с завтраком, метая в менят ненавистные взгляды, покинет комнату, и лишь после этого прошу
— Поцелуй меня...
— Ага... Сейчас.
Он пишет, не останавливаясь, и пишет довольно долго. Я уже думаю, что он проигнорировал мою просьбу, уже собираюсь обидеться и уйти, но в самый последний момент, поставив размашистую завитушку, и не спеша закрыв перо, он поворачивается ко мне. В том что он заставил меня так долго ждать, есть своя острота, и теперь меня разрывают противоречивые чувства. Каин склонился надо мной и дразняще коснулся губ, обжигая дыханием