— Каин... — Я рухнула перед ним на колени, выскользнув из хватки стражей, не ожидавших такого поворота, и подняла к нему лицо, — если ты не изменишь своего отношения ко мне, конец жизни наступит очень скоро...
«Милка — услышала я Рэя, — прости, я не хотел... хотел поиздеваться над братом но не над тобой...»
— Отпусти! Меня! Домой!!!
«Опять истерика... Как я уже от них устал... Ну почему она не может себя контролировать?» — услышала я мысли Каина. Видимо защита сбойнула. И, уже обращаясь ко мне — «Тебе плохо, малыш?»
Каин, одним пальцем подцепил меня за пдбородок, заставив задрать мокрое от слез лицо еще сильнее.
— Я никуда тебя не отпущу... «Я люблю тебя» — в следующую секунду он обрушил на меня столько тепла и света, глядя глаза в глаза... столько любви, обажания, восторга... Через несколько секунд от моей бессильной ярости не осталось и следа, я уже не понимала, как могла даже просто подумать о том, чтобы его покинуть.
Каин помог мне подняться, драконы тут же бросились помогать ему. Состояние изменилось, — отметила я, осознав, что меня уже беспокоит не осталось ли на юбках платья следов пыли.
— Иди, прогуляйся. Мы тут справимся без тебя, — Каин бросил неприязненный взгляд на Рэя, — я жду тебя к обеду.
Я чуть склонила голову в символическом поклоне и пошла к выходу. Следом тенью последовал один дракон.
★★★
Я шла и шла, просто куда глаза глядят. Вышла на стену, миновала наш с Кристианом любимый уголок около башни, сейчас, в свете дня совершенно неуютный и неприглядный, и стала медленно спускаться вниз, в сторону моря. Каин однажды вел меня к Шерлу этим путем. Тогда, правда, было очень ветренно. Сейчас — скорее жарко... Плотный материал платья мгновенно взмок и теперь оно прилипал к телу. Последние ворота, и за ними финальная стрелка стены к маяку. Нет, туда я не хотела. К морю! Я спустилось косой узкой лесенкой без перил. Подобие перил было в камне, и то скарее зацепы — вмурованные в стену металлические скобы из ржавого прута квадратного сечения. Выход в полукруглую арку. Много решеток, много стражи, засаленные истертые стены. Мне открыта калитка для одного человека и я прохожу в нее. Вот он, задний выход.
После тоннеля мир ослепляет светом и ароматами. Цветет все. Качаются на ветру тяжелые метелки какой-то травы, белые брызги тысячелистника. Ромашки, крупные, мелкие, клевер, колокольчик, астрогал и мышиный горошек... Вот здесь почему-то уже реально ветер, и не смотря на то, что печет солнце, становится холодновато.
Шерл здесь... Чувствую ауру. Почему то желтую. Налево и по диогонали вниз. Безошибочно выхожу к нему, и молча сажусь рядом на камень. Он огромными пальцами распутывает какую-то то ли сеть, то ли просто клубок ниток... Нет, не нитки — присмотревшись понимаю я — плетеная из светлого конского волоса, буквально из трех волосоков, леска. Эта штука воняет морем и солью.
Шерл так же, молча, сбросив с себя, накидывает мне на плечи жилетку из черной шкуры. Она воняет зверем и дымом. Медитируем какое-то время...
— С чем пришла, Милана?
— Ни с чем. Да и смысл? Всякий раз, когда я приходила к тебе с вопросом, я уходила с ответом на другой вопрос...
— Все верно. Ведь выход из лабиринта находится вне лабиринта.
— Считаешь меня блуждающей по лабиринту?
— И да, и нет. Подержи тут, — он дал мне в руки одну из петель, другую ухватил зубами, и стал продергивать в образовавшийся просвет хитрую бамбуковую палочку, с диогональными зарубками, на которую он наматывал уже распутанную нить.
— На рыбалку собрался?
— Рыбалки не будет еще долго... И воздух и вода обезображены смрадом выброшенных на берег трупов а рыба наелась человечиной...
Ах да, трупы. Я же вроде на них и шла посмотреть... Внизу, на видневшейся полоске пляжа копошилась, как мураши похоронная команда, — стаскивали тела, и то что осталось от кораблей...
— Это все сделала я... — «Да что ты! На такое не способен даже сильнейший шаман...» — Каин меня заставил... Он... очень жесток...
— Разумеется. Он же правитель. Каким ему еще быть?
— Проблема в том, что я люблю его...
— Ну и что?
— Ну и что???
— Что в этом тебя ломает?
— Меня? Да Каин сам меня и ломает!
— Ты не поняла вопроса.
— И в чем был вопрос?
— Что страшного для тебя в том, что ты любишь жестокость?
— Я не люблю ее!
— Любишь. Сама только что призналась.
— Каина, а не жестокость.
— Но Каин жесток. Так?
— Так...
— Получается я...
— Ты сама жестока.
— Что?
— Но запрещаешь себе. Конфликтов нет во внешнем мире, Милана. Все они внутри тебя.
— Это по твоему не конфликт??? — я указала вниз