Я расплылась в мечтательной улыбке, зная, что необязательно отвечать. Интересно, какие процедуры принимает сейчас его величество?
★★★
Я проснулась чуть раньше будильника, который поставила по нашему на два часа ночи. Все еще живу в ритмах своего дома...
Ночь была темна. Здесь не задвигают гардины на ночь, только если холодно, — свет из окон служит указателем в ночи, вместо ночников.
Я, матерясь, чиркнула несколько раз отсыревшей зажигалкой и зажгла извлеченную из канделябра свечу. Открыла ту самую дверцу, за которой скрывался проход в королевские покои и шагнула на узкую, словно для гномов лестницу. Свечу я планировала оставить горящей на ступеньке, чтобы вернуться обратно, но меня смутил толстый слой слежавшейся пыли. Не загорится ли она? Пришлось вернуться за небольшим чайным блюдцем, с волнистым краем и золотой полоской по краю. С нескольких попыток, накапав горячего воска посередине, мне удалось прилепить свечку по центру. Древние ступени из необработанного камня, крутой до невозможности серпантин, практически лаз, а не ход. Прошлый раз я тут прошла в чулках и корсете. Это было смешно. Ладно, не будем концентрироваться на своих воспоминаниях. Я сегодня охочусь за чужими.
Я поставила свечу где-то между этажами, чтоб свет не выдал меня, когда я открою дверцу, но все-таки добивал до нее. Поковырявшись шпилькой, через сколько-то матов, я открыла замок. Можно было и тут, я остро чувствовала спящего короля, но чтоб нормально настроиться, хотелось расслабиться и принять удобную позу... Ну, с богом... Наверное следовало помолиться перед тем, как сделать этот шаг, может, стоило собрать всю силу этого мира, Три «Д» — девушка, дерево, дракон. Взять с собой веточку дерева, и, под каким-нибудь невинным предлогом, типа мне показалось что-кто то шумит, выйти к стражам и коснуться доспеха. Интересно, все доспехи сделаны из одного дракона? Все отговорки. Все мысли чтобы не делать. Я уже здесь, и если сделаю шаг назад, не смогу больше прийти сюда никогда...
Мне страшно. Ночь состояла из страха, облегала меня, словно одежды, дышала страхом, воздухом проникая внутрь... У меня не будет никакого второго шанса если я хочу быть с ним. Я должна сделать это сейчас.
Каин, против обыкновения, спал на боку, сжимая подушку. Ему снилось, что он скакал на коне, и вдруг конь встал, превратился в статую, время словно остановилось, воздух стал вязким, колосья травы превратились в копья, сохранилось только одно — бешенный импульс движения, который словно размазывал его по пространству, минуя сопротивление воздуха... Медленно и неумолимо смещался, смазывался по пространству мозг, переставая быть материей, распадаясь на атомы, но все еще продолжая чувствовать. Это было немыслимой силы желание сохранить себя, не распасться с течением времени, но время было неумолимо...
Бррр! Какой вязкий кошмар! Я поежилась и, пытаясь не производить звуков, скользнула под одеяло. Благо, его кровать «кинг сайз» позволяла вольготно разместиться хоть вшестером... Какое-то время я смотрела на него. В бледном свечении неба из окна черты его лица еле угадывались, казались призрачными, зыбкими. Даже искаженное болью, оно было прекрасно. Нет, так не пойдет, я отвлекаюсь на внешнюю оболочку... Я повернулась на спину и закрыла глаза, заставив себя войти в некое подобие транса... Издала тот самый полувздох-полустон, чтобы напомнить ему о сдвиге. Каин встрепенулся.
— Смешной сегодня день, вы не находите? — прошептала я как можно тише, на грани слышимости, пытаясь однако не переходить на шепот и сохранять интонацию — и погода сыплет звездами прямо в чай... Колокольчики будут звенеть под звук моего сна.
«Колокольчики... Колокольчики... Так чей же это все таки сон???» Под звук колокольчиков разверзлась зияющая пропасть провала, и все стало вдруг неважным — и упирающийся конь, и размазывающий по пространству импульс, все рассыпалось пылью и встретило звезды, которые проявились во тьме.
Воронка черной тьмы, живой, трепещущей боли, боли такой силы, что ее невозможно прожить человеку... он чувствовал боль. Я чувствовала мысли, а он боль, боль абсолютно каждого... Он был хорошим королем, потому что все его действия были направленны только на то, чтобы уменьшить суммарное количество боли, его войны были хирургическими операциями, быстрыми и точными, во благо всеобщему чувствованию... Это не черные дыры — орущие глотки. Его тьма состоит из боли, его сознание... Оно отделилось от чувств чтобы выжить и не сойти с ума, оно их заблокировало. Вот почему Каин — бесчувственная мразь... Но общий фон отравляет его, он живет в боли, ежесекундно жарится на костре словно в аду... Неудивительно, что он не жаждет никаких земных удовольствий... Его желания ему просто не слышны ему за этим безумным воплем... А я еще жалуюсь ему на то, что я устаю на работе... Он научился улыбаться и как-то жить с этим невзирая на все... Какая гигантская сила воли у этого парня... Но так было не всегда... Нет, не всегда. Он жил на земле, оставлял потомков. Он бы не выбрал жизнь, не выбрал бы перерождение если бы так было всегда...