— Милана, давай в белом халате тут буду я.
— И сколько?
— Что сколько?
— Во сколько он оценивает мои мозги?
— Пять миллионов.
— И ты пришла не как друг. Ты пришла за пять миллионов ковырять мою боль. Но я не позволю тебе.
— Конечно пришла. Потому что знаю что мы с ней справимся. И ты это знаешь, комон!
— Нет, Аня. Эта боль никогда не закончится. Ты даже не представляешь, какой это звездец...
— Это всего лишь мысль, в которую ты выбираешь верить. А давай ка на минутку представим себе что то другое. Мы вместе справимся. Ведь ты обладаешь неординарными способностями. А я буду лишь направлять тебя, подсвечивая твои затыки...
— Я сказала НЕТ!!!
— Хорошо, если ты еще не готова...
— Лучше расскажи мне, что там, на свободе...
— Видела твоих братьев... Младший, действительно такой милашка... Эх, не была бы я замужем...
— О, ты уже замужем?
— Да, забыла тебе сказать, мы планировали на вторник, но так как ты не пришла... Просто расписались и все. Маме пить нельзя, мне тоже — заказали пиццу…
— И вас так быстро расписали?
— Ну, со справкой о беременности...
— Замечательно. Счастья.
— Ты злишься?
— Аня, мне плевать.
— Это даже обиднее, чем если бы злилась.
— Прости, не хотела тебя обидеть... Хотя кому я вру, мне и на это плевать...
— Отлично. Тогда может ты, как постороннему человеку все же расскажешь мне, что произошло?
— Нет.
— Милана, если ты хочешь получать медикаментозную поддержку, тебе надо сотрудничать со мной.
— Ты, что, меня шантажируешь???
— Это стандартные методы работы. А ты думала, я буду по дружески снабжать тебя волшебными таблеточками за просто так?
— Рассказывать такое беременной женщине? Да у тебя выкидыш случится. Каин вообще в своем уме?
— Мне очень приятно, что ты думаешь о других в такой момент, когда тебе самой необходима помощь, но смею тебя убедить что...
— Уйди!
— Хорошо. Позовешь меня, когда будешь готова.
Таблетки подействовали — в тот вечер я наконец уснула без кошмаров. Не знаю, была ли я этому рада...
★★★
На следующее утро Анька пришла снова. Она ела что-то с огромного роскошного подноса с едой, который поставили на табуретку рядом, видимо ожидая, что и у меня разыграется аппетит.
— Не хочешь позавтракать? — я покачала головой, — ничего, на случай если ты дойдешь до крайней степени истощения у меня есть с собой глюкоза.
— А я не дам тебе ставить капельницу.
— А мы тебя свяжем, — пообещала Анька, с аппетитом вгрызаясь в ребрышко.
— Пожалуйста, уйди.
— Я пришла помочь тебе
— Ты не вывезешь этой боли.
— Я умею контейнировать эмоции клиента, это мой профессиональный навык.
— Дура. Ты повелась на деньги но никакие деньги не стоят жизни твоего ребенка.
— Если ты будешь со мной сотрудничать, я добьюсь того, чтобы тебя выпустили из камеры и ты сможешь вернуться в свои покои.
— Не «ты добьешься» а Каин разрешил тебе использовать этот аргумент. Но мне плевать, Аня. Мне так глубоко плевать. Меня сжигали на костре и даже эта боль не заглушила ту, первую. Ты думаешь для меня сейчас есть разница, что касается моей кожи, сатин или эта ссаная тряпка? Да я сейчас вообще ничего не чувствую! Я хотела бы хоть на минуту отвлечься на реальный мир — но я ничего не чувствую!!! — я со всей дури ударилась головой о стену, — ничего, — еще и еще, — я не чувствую ни-че-го...
— Милана, у тебя кровь... — с ужасом проговорила Анька. Последнее, что я увидела, теряя сознание, — ее округлившиеся глаза...
★★★
Я очнулась в кровати в своих покоях. Голова покоилась на полотенчике с завернутым в него льдом, которое медленно напитывалось кровью. Руки связаны подобием смирительной рубашки — на самом деле на меня просто одели сорочку очень большого размера. Хорошо связанны, профессионально. Не знаю, кто вязал, но руководила явно Анька. Она же сидела рядом, болезненно морщась и наблюдая, как Лиса вычесывает из моих волос кровавые сгустки.
— Как видишь, подруга, польза от меня все-таки есть. Я выбила тебе полату покомфортнее.
— Зачем вы только привели меня в чувство... Так хорошо было в отключке... Ничего не чувствовать... Не существовать...
— Азимова Милана!!! Будешь позволять себе суициидальные мысли, поедешь в Кащенко. Не факт, что тебя там вылечат, но с твоими историями ты оттуда точно уже не выйдешь, чего не хотелось бы. Так что давай просто примем как факт, — отныне я, — твоей единственный психотерапевт до конца твоих дней! И жизнь у тебя тоже одна. А вот времени у нас много... И даже если ты сдалась, помни, что ни я, ни Каин, никогда от тебя не отступимся!
— Какая пламенная речь, — устало заметила я.