— Я запуталась, — призналась Анька... ты сначала говоришь как Лилиан, а после вроде как от лица Эрика четвертого, но в третьем лице о нем...
— Лилиан хотела убить короля. Но тогда, сгорая на костре, когда у меня уже не было глаз, которыми я могла бы видеть, я все же чувствовала его присутствие рядом, чувствовала мысленно, и я перекинула на него всю свою боль, чтобы самой уйти в благословенное забвение и начать ночую жизнь той, которую ты знаешь... А Каин таскал это в себе. Еще сорок лет, до смерти Эрика четвертого, и двадцать лет в этом воплощении. И не только ее, я прокляла его чувствовать всю боль своего народа. Всю, понимаешь? Это темный эмпат. Эмпаты чувствуют все, а этот – только негативный спектр... Анк, это лучший король, лучшего еще не придумало мироздание, ибо все его действия направлены лишь только на то чтобы уменьшить суммарную составляющую страданий... Я еще и критиковала его, лезла... Он конечно выставляет защиты какие-то, чтобы не сдохнуть, но ты понимаешь, его состояние, его база в десятки раз тяжелее моего... Я восхищаюсь волей этого человека...
— Ты вроде собиралась его убить.
— Я была ослеплена первым приступом боли... и я не отрицаю, за то что он сделал, он заслуживает смерти... а быть может и жаждет ее... Он нашел меня даже после смерти, даже в других мирах... Нашел потому что понимал, мы созданы друг для друга... Тот, кто правит людьми, и та, что управляет их помыслами...
Мы потоптались по этой истории еще несколько раз, чтобы, как говорит Анька, «снять эмоциональный заряд». Ибо драма, расказанная тысячу раз превращается в комедию...
★★★
Ближе к обеду к нам зашел Каин собственной персоной.
— Интересно взглянуть как чинят твою игрушку, — с издевкой спросила я.
— Поднимите ее, — бросил он драконам. Меня подняли с кровати и столбиком поставили перед ним.
— Развяжите ей руки
— Вы не боитесь, ваше величество? — спросила Анька.
— Что ты сказала??? — он словно только что заметил ее.
— Вы позволили себе усомниться в бесстрашии его величества, — вкратчиво и зловеще спросил один из «драконов», мгновенно оказавшийся возле нее. Анька заметно побледнела и больше ничего не говоря, принялась развязывать рукава рубашки, потом уступила затянувшийся узел дракону, который через какое-то время все-таки справился. Я опустила затекшие руки, попыталась пошевелить пальцами.
— Отвечай только на поставленные вопросы. Тебе лучше?
— Да.
— Ты готова приступить к работе в ближайшее время?
— Нет... Я не знаю, как ты справляешься с этой болью, Каин, помноженная на бесконечность, она невыносима...
— Я сказал отвечать только на поставленные вопросы!
— Ты перед кем выделываешься, большой злобный дядька? Перед Анькой что-ли?
Вместа ответа он наотмашь ударил меня по щеке. Общая слабость дала о себе знать: я бы упала, если б Анька меня не подхватила. Во рту почувствовался солоноватый вкус — одно из колец пришлось прямо по зубам и разможжило губу.