— Неужели ты хочешь овладеть мною в таком состоянии, — горько расхохоталась я, — я, конечно, слаба настолько, что не смогу сопротивляться, но ты и не получишь от меня ничего из того, чего ожидаешь, ничего из того, что получаешь обычно... Сейчас это, — всего лишь тело. Такое же, как и у любой из твоих подруг.
— Прости Милана. Я понимаю о чем ты, но твой запах... Это что-то на грани безумства.
— Так не иди туда. Не сам ли ты говорил мне такое только что.
— Позволь мне просто быть с тобой. Позволь поддержать тебя пка не станет лучше, вывести к свету из этогй боли, лечить тебя, кормить с ложечки если это будет необходимо и согревать своим теплом. Просто как друг.
— Как друг поговори с Каином. Я должна говорить с творцом.
— Все работает наоборот. Нет никаких внешних обстоятельств. Есть только ты. Справишься с этим в себе, и обстоятельства развернутся тебе на встречу.
— Замкнутый круг...
— Замкнутые круги созданы для того, чтоб ты училась их размыкать. Сделать это можно в любой точке, но лучше начать с того, что ты действительно контролируешь — с себя самой. И поверь, если ты не можешь начать с себя, идея о том, чтобы подчинить внешние обстоятельства, а в особенности Каина, величайшего из королей, тем более обречена на провал!
— Я даже не понимаю, чего ты от меня хочешь. Я прошу помощи, ты что-то говоришь, говоришь в ответ, и я вроде бы понимаю, но не понимаю одно, как это сделать... Если бы я могла считать это с тебя, мысленно, это понимание...
— Я делал это много раз, не обладая твоими способностями. Если так случилось, значет это нужно твоей душе. Ведь ценнен не результат, а опыт через который ты проходишь.
— Ты... Справлялся с болью... Я не верю. Мне кажется, ты никогда не страдал... Ты наслаждаешься жизнью всегда и везде, в любых обстоятельствах, даже сейчас... убери руки.
— Вот видишь, ты уже начала кое-что понимать. Думаешь, я никогда не страдал? Это мнимая легкость. Ты все верно подметила, меня убивали в колыбели, идя к трону я воевал против своих, чтоб, взяв его, их защищать, я потерял всех, всех кого хоть однажды любил при разных обстоятельствах и потеряю тех кого люблю сейчас и потерям этим несть числа... Любить жизнь — довольно сложное занятие. Но я люблю ее.
— Что-то подобное мне говорил и Каин... Но в его словах сквозила такая горечь, и я сейчас понимаю, почему. Память — тяжелая ноша. И я отторгаю ее... Вы сделали из себя инструменты по управлению государством, и платите эту цену за опыт набранный в прошлых жизнях... Но нужно ли это вам... Быстросменяющаяся череда потомков имеет от вас определенную выгоду, это понятно... но вы? Кому эта жертва?
— Это не жертва, Милан. Жить действительно интересно. В этой жизни, например, я встретил тебя. Конечно, хочется хоть каких-то гарантий, например, что мы встретимся вновь, но к сожалению или к счастью жизнь это всего лишь быстронабегающий поток новизны, в котором есть все кроме того что уже было. Прошлого не существует и никогда не будет существовать и в этом великое освобождение. Перестань просто тащить его за собой.
— Я не могу! Это не просто опыт, это ловушка, созданная искуственно, моими же собственными усилиями, ловушка, созданная для Каина, но в которую я попалась сама. Ловушка воспоминаний. Боль такой интенсивности, что она выжигает мозг. Разрушает личность... Оружие созданние специально для того, чтоб поразить перерождающегося... Не простого смертного... Если сам Каин, величайший из королей, как ты его называешь, сидит в этом дерьме, как ты думаешь, есть ли шансы вообще у меня?
— Есть, — твердо ответил Рэй, — потому что ты ее автор. Что-то уже мы топчемся по кругу малыш, проговаривая это в который раз... Знаешь, если тебе так хочется поныть, я предлагаю сегодня просто нажраться.
— Я слишком слаба для этого, к тому же... Совмещать это с таблетками чревато неожиданными спецэффектами.
— Чем?
— Последствиями.
— Я справлюсь с твоими спецэффектами.