— Действительно, зачем? Ведь я объективно лучшее, что может с тобой произойти.
— Да какая разница зачем??? Просто у меня есть такое право и точка!!!
— Ты считаешь что это, — правильно?
— Да, это правильно!!!
— И эта мысль заставляет тебя страдать. Ты не принимаешь мир таким какой он есть, ты хочешь переделать его под себя. Ты не свободна, Милана. Ты заложник идеи свободы.
— Я... — я ошарашенно замолчала, пытаясь понять его извращенную, вывернутую наизнанку логику
— Поверь, жизнь куда интереснее, когда сдаешься ее правилам а не пытаешься навязывать свои. Можно ловить кайф, плывя по течению, можно страдать, пытаясь выгребать против...
— Смысл жизни не в кайфе, — неуверенно сказала я... странное чувство, — в моей голове только что словно щелкнули какие-то шестеренки но я пока еще не понимала, что изменилось.
— Для меня, — смысл в кайфе. Для тебя кайф в борьбе. Для кого-то борьба... Да какая разница! Пойдем уже! Ты так и не сказала какой дорогой.
— Да мне плевать!
— Я даю тебе маленькие выборы, Милана. Но у тебя настолько атрофирована воля, что ты не справляешься даже с ними. Только и можешь что кричать о том, как тебя все используют. Ты хоть платье себе выбираешь, или за тебя это делает горничная? — я опустила глаза. В точку... Я уже давно даже не выбирала что одеть, полностью отдав этот вопрос на усмотрение Лисы... — Как ты думаешь, тебе когда-нибудь доверят глобальный выбор?
В голове опять словно что-то щелкнуло... странное чувство... как будто осознала скрытую ранее даже от себя самой зону мозга... И она странно болела, словно нуждалась в чем то, но я не понимала в чем... такая, подсасывающая пустота...
— Мы идем по стене!
— Как скажешь, дорогая.
Стена... В отличии от дворов, украшенными розариями и фонтанами, пестрой плиткой, складывающейся в узоры на площадях, праздной толпой, стена это путь величия, надменного одиночества. Сюда не пускают «простых смертных» — это военный объект. Наше право прогуливаться по ней даже несколько эксклюзивное. Строгость караулов, гвардейцы приосаниваются при нашем проходе. Пустота, ветер и луна...
Не знаю, специально ли Каин держал меня в изоляции все это время, или я просто попала в его «информационный пузырь» но я просто даже отвыкла от людей. Удивительно, за все это время я даже не сделала попытки завести друзей, союзников, информаторов... При моих-то возможностях... Возможно это просто телепатически больно, возможно я внутренне не желала принимать их чуждый менталитет... возможно они просто ничем не смогли меня заинтересовать...
Луна и ветер...
— Давай постоим тут, — говорю я, когда мы уже почти приблизились к стрелке. Туда, в башню Шерла органически неохота.
— Тебе страшно? — мгновенно считывает меня Рэй.
— Это как согласие на операцию, где тебя будут резать под наркозом. Может быть даже и тебе во благо, но... какое-то время ты полностью сдаешь контроль. Даже твои пульс и дыхание будут зависеть от других людей... Мне... нужно время чтобы это принять.
— Завтра от тебя будет зависеть жизнь моего брата. Не то чтобы я сильно его любил... просто... я доверяю его тебе. И он доверяет себе тебя. Иногда чтобы стать тем, кто способен заставить сдаться в свои руки величайшего из королей, надо самому через это пройти. Ты понимаешь о чем я?
— Я... понимаю... Рэй, с каких это пор из наивного мальчика ты превратился в философа?
— Мне просто нравится играть роль наивного мальчика... Думаешь я не понимаю леденящей кровь сути наших взаимотношений и клятв? Я просто не хочу сдаваться этому страху. Я принял решение быть с тобой несмотря ни на что. Но я не буду бояться вместе с тобой, Мила. Рядом с тобой я буду только счастлив. Это мой выбор.
Мне нечего ему особо ответить... Я смотрю на пронзительную безмятежность моря, его мерцание под луной, какое-то... сонное, метафизическое, холодное как самая суть вещей. Пейзаж дышит космосом и неизвестностью, прямо сверху, на нас... Земное притяжение в этот миг кажется таким хрупким и слабым... Странная сцена планетарного величия. Холодно и неуютно но сама эта неуютность вызывает какой-то трепет поджилок... Я прячусь в объятиях Рэя, держусь за него — он теплый, живой, и это такое чудо что он существует...
— Что такое счастье, Рэй? — отмечаю что мой голос звучит сухо и безэмоционально, словно это я здесь тысячелетний старец, а не он...
— Счастье... Это то, чего ты никогда не сможешь постичь путем анализа, крошка... Мы — вечный танец разума над пропастью. Тебя он восхищает, ты хочешь подняться как можно выше, как стремятся вверх языки пламени... Но даже пламя гаснет без того, что его породило... Но нам никогда не оторваться от своих основ, ибо тогда мы прекратим существовать. А наша основа — первозданная тьма. Хаос и тьма...