Я читала, только не это... Меня захлестнуло волной такой невероятной нежности, такого болезненного трепета, которых я не испытывала в этой жизни ни к кому и никогда, даже в объятьях матери... Я даже не знала, что можно так сильно любить, я даже не знала, что так можно любить... меня...
— Рэй...
— Только живи... — он отступает на шаг, готовясь уйти — только живи...
— Рэй...
Он разворачивается, чтобы уйти, но оборачивается на мой голос. Ветер, растрепав его волосы, поднимает их вверх...
— Я люблю тебя... Это просто факт... Тебе не нужно ничего с этим делать...
— Остановись!!! Мы оба знаем, что я загнала себя в угол... Каин не остановится. Если я найду корабль, он пришлет за мной флот, найду союзника — он пришлет армию... Твои кольца... У тебя просто отзовут прежние привелегии, эта весть быстро распространиться по пределам империи...
Его глаза сузились в мучительном осознании...
— Неважно, сколько я буду бегать, человеку все равно не выстоять против системы, важно лишь то, что когда меня вернут, мои цепи будут еще тяжелее чем те что сейчас... А ты... ты утратишь доверие и больше уже мне не поможешь...
Рэй садится на край скалы, движения заторможены и полны усталости. Я буквально чувствую как боль выедает его глаза, словно в них сыпанули пепла. Рассвет, мутный, как молоко, попавшее в воду все занимается и занимается, и никак не разгорится на востоке...
— У нас сейчас только один путь, — с нажимом говорю я, — вернуться в башню и провести сонастройку. Вернуться, держась за руки, так, чтобы все видели, — не ты ведешь меня — я иду с тобой по доброй воле.
— Но ведь ты... не готова...
— Сейчас — готова. Мне просто нужно было время чтоб это принять. Я готова доверить тебе свою жизнь, Рэй...
Он какое-то время смотрит на сложенные горстью драгоценности, и вдруг с яростью бьет в самый ее центр, — кольца рассыпаются, падают, звеня, колокольчиками, разбегаются звуковыми искорками по щелям, судя по звуку, парочка падает вниз...
— Рэй... — до моих ноздрей доносится медно-соленый запах, я понимаю что он разбил руку в кровь... — Рэй... Давай вернемся... Примем правила этой игры... Будем просто жить... Нисмотря ни на что...
— Нисмотря ни на что, — повторяет Рэй «нашу» волшебную фразу. Мне почему-то кажется, что он сейчас заплачет... — как можно принять то, что тебя разрушает...
— Почему бы и нет? Если рядом есть то, что воскрешает тебя…
ГЛАВА XXXXVII ★ ТОЧКА ЛЕГАЛИЗАЦИИ
Мы сидим на краю, обнявшись, бесконечно долго. Его волосы пахнут пылью, древней как сами скалы. Пятна лишайников на скалах, пепельные на черном и промозглая предрассветная сырость... Небесный костер занимается медленно... Все такое древнее, и Рэй древний, вот только чувства новые... Щиплет душу. Два сердца словно переговариваются друг с другом сквозь одежду и ребра, пока не начинают стучать синхронно. Тук, тук, тук... На краю вечности... в объятьях бессмертного.... Тук, тук, тук... Кто я? Ошибка?
Это странное чувство, которое не передать словами чувство что все что происходит... Правильно? Правильно — раствориться в нем, обрести не только счастье, но и смысл... Осознать себя частью, принять те высшие смыслы что он транслирует... Забыть... Покой вечности. Все так просто, нужно просто сдаться и раствориться в нем. Но на этот раз... Мне этого хочется? Тук, тук, тук... Поэтому сейчас все как-то по настоящему. Возведенное в степень по сравнению с тем что было раньше... Настоящий Рэй. Тот, что прятался под слоем боли. Который не хочет обладать, а боится потерять... Поэтому и придумал этот обман — контролировать полностью... Считая что-только так он может кого-то защитить? Неужели все настоящее прячется под болью?
«Ты станешь самым болезненным шрамом моей души...»
— Тебе страшно?
«Нет... Бояться ведь поздно... А ты когда нибудь делала это... на скале?»
— Блин, Рэй!!! Вот как можно было вот так взять и одной фразой все опошлить??? Всю невероятную пронзительность момента...
— Ну я такой... Мне нужно по десять раз в день... и каждый день...
Его мысли сместились к двум элементарным задачам — как уломать меня, и как отыскать застежку на моих джинсах...
Ему это нужно, наверное как тотальное доказательство того, что я выбрала быть с ним, он распаляется, как раскаленные угли до предельной температуры, и в какой то момент я вспыхиваю, вся, разом, словно поднесенный к костру лист бумаги... Шершавые скалы, на которые он меня повалил впиваются в спину, и, особенно больно — одно из его колец... Я шарю рукой за спиной, и отшвыриваю его подальше — даже если оно стоит целого состояние, сейчас наплевать... На все... Наплевать на то что он пачкает кровью мою рубашку, лаская меня раненой рукой, наплевать на стражу, что начинает собираться внизу, у подножья скалы — я слышу их мысли... фарфоровые, личная гвардия принца беспокоятся лишь о том, не причиню ли я ему вреда, обычные солдаты, в обычном, железном доспехе занятые моей поимкой, со смесью облегчения и беспокойства думают о том, как бы я опять не ускользнула... Но все это столь неважно в пожаре, в котором я тону...