— Ммм!
Мы с Рэем с утра не добравшись до замка обосновались в одной из комнат башни. Кривые стены были тщательно выбелены. Грубые деревянные полки вмонтированы прямо в стену. Этакий «греческий стиль» по Альмирски. Для полноты картины — сливающееся воедино море-небо в окне. Груда шкур на полу, одной из которых мы и накрыты.
Я вчера отрубилась достаточно рано, но судя по тому, что я видела во сне, его это не остановило. Я смотрю на его лицо, невинное как у младенца, смазливое как у куклы. Крылья идеального носа вразлет, и губы, которые просто манят к ним прикоснуться... Вместо этого я треплю его за волосы.
— Ну и собака ты, Рэй. Не мог подождать сутки??? Чем мне теперь шантажировать Каина?
— Мммм, не злись, малыш! Ты была такой сладкой...
— Леди Мелания!!! — слышно из-за двери.
— Она занята, — грубо отвечает принц.
Возня за дверью на какое-то время прекратилась.
— Пусть леди Мелания подаст голос, — слышно, наконец с той стороны.
— Они думают что ты сбежала, — шепотом шепчет принц.
— Я здесь, — «подаю голос» я.
— Иди ко мне! — Рэй подгребает меня под себя, нависая сверху. Кажется, меня разрывает от нежности... Кажется теперь не только я — его чувственный наркотик — но и он мой...
— Я никогда не испытывала ничего подобного, Рэй...
— Я превзошел сам себя? — он улыбается в ответ довольной, сытой улыбкой.
★★★
Рэй ведет меня до самых дверей в королевские покои. Нам не хочется размыкать руки, хочется продлить миг существования нашего общего поля, пульсирующего, слащаво-розового и одновременно золотого цвета. Нет, не цвета, а света... Оно отзывается переливами хрустального звона на каждое его прикосновение. И движением вверх...
Я кладу руку на ручку двери, а Рэй — запрещающим жестом на щель между двумя ее створками. Он разворачивает меня, прижимая спиной к двери, и долго целует. Мы оказываемся аккуратно вписанными между двух охраняющих двери драконов, что вынужденно смотрят сквозь нас, сохраняя непоколебимое равнодушие. За плечами у Рэя — еще два «фарфоровых», дальше — снова драконы, которым Каин поручил меня, и они служат немым напоминанием того что я все еще пленница. Рэй кладет руку мне на низ живота. Жест «я был тут» для всех присутствующих. Никак не насладиться демонстрацией факта владения...
— Мальчишка, — шепчу я.
Рэй смеется и отпускает меня. Он каким-то образом сумел все обставить так, словно не Каин призвал меня, — Рэй позволил мне войти в его кабинет. И привел меня за руку...
★★★
Первое что пугает — Анька... чуть бледнее обычного, чуть сбоку, в кресле... Хомячит что-то с золотого подноса на низком столике... И в этом робком поедании тоже есть что-то болезненно-уязвимое. Я понимаю — она заложник. Ее, может и пригласили под видом специалиста, но она здесь для того чтобы ее убили на моих глазах если что-то пойдет не так... Эта отсылка к Энни??? От этого леденеет кровь...
— Что она здесь делает???
— Доброе утро, Милана.
Каин сидит в кресле прямо напротив входа и рассматривает меня в упор. От него не укрылось мое замешательство.
— Что она здесь делает???
— Это страховка. Для тебя. Если ты не сможешь выбраться сама, она тебя вытащит. Потому что ты и только ты сможешь вытащить меня.
— Так я и поверила в твою заботу!
— Мне уже доложили о том что произошло ночью, — меняет он тему.
— Доложили, сколько раз я занималась сексом?
— Тут написано что два, — на миг скосил он глаза на записку, которую держал в руках.
— Поздравляю. Ты сумел выстроить замечательную агентурную сеть.
— Благодаря тебе.
— Приступим?
— Разумеется.
— Пусть они выйдут, — я мотнула головой в сторону двух охранников, просочившихся в комнату вслед за мной. Охране не нужно знать того, что вскроется в процессе сеанса. Надеюсь, Каин это понимает.
Он смотрит на меня, словно раздумывая, связать ли меня перед тем, как отпустить охрану. Но видно решает что показывать свой страх передо мной — излишне — и делает знак уйти.
Драконы мнутся.
— Эта женщина не причинит мне вреда, — чуть ассиметрично улыбается он, — она поклялась мне в верности
Эта едва заметная ассиметрия уголков рта, заминки, да та же Анька, черт возьми! Я вдруг понимаю, что ему тоже страшно.
— Я понимаю, что тебе страшно, — говорю я, прикрыв дверь за своими тюремщиками и убедившись что они не сдвинули шумогасящую штору.
— Ничуть, — он улыбается еще шире.
— Я не знаю что может случиться. В процессе работы нас могут захлеснуть эмоции. Ты можешь захотеть убить меня. Я могу захотеть убить тебя. Поэтому, во избежание повторения печально известного инцидента, мы оба должны быть связаны.