— И кто меня свяжет, — интересуется он — ты?
— Она, — я киваю на Аньку. Сначала меня.
— Это ничего не меняет. Она твоя подруга.
— Уверен, что ты уже вытряс из нее все возможные и невозможные гарантии безопасности.
«А ты неплохо его знаешь», — замечает подруга. Я вдруг понимаю, что, оторопев от шока, даже не поприветствовала ее...
Аня, Аня, Анечка, во что же ты влипла!!! Я думала я достаточно ясно дала понять, что ей не стоит здесь появляться... Какими речами он задурил ей голову? Каких благ понаобещал???
— Вели слугам принести шелковые ленты.
Ну да. Ведь кожи его величества не должны касаться грубые веревки. И в самом делегировании отдать приказ есть что-то... Как будто даже это-ниже его достоинства. Или мне уже мерещится?
Я сообщаю о лентах в наружнюю дверь. Ждем. Он использует паузу чтобы продолжать меня изучать.
— Как ты вообще? — без тени участия интересуется он.
— Так мило, что ты спросил.
— Как ощущения?
— Знаешь, мне понравилось.
— Знаю.
Спокойная уверенность. Типа «Ну и? И стоило сопротивляться?»
Сопротивляться, как ни странно стоило. Всегда, чего бы он от меня не хотел, если поторговаться, можно выторговать приличные бонусы за свою лояльность... И это уже становится привычкой...
— Тебе так нравится меня ломать.
— Мне нравится твоя покорность. Это дарит мне моменты высшего наслаждения, которые заставляют ломать тебя еще и еще...
Типа «сдайся и ничего этого больше не будет»
— Кажется ты соскучался по настоящей войне.
Он не отвечает ничего, лишь улыбается. Губы его в этот момент кажутся особо тонкими, а улыбка хищной...
«Капец, вы так мило общаетесь... у меня кровь в жилах стынет», — думает Анька «Милан, ты вообще меня слышишь?», — как бы ни хотелось просигнализировать подруге хотя бы жестом, делать этого нельзя. Мое презрительное безразличие к ней, — один из ключей к ее безопасности — «Конечно слышит, сама же жаловалась, что при всем желании по другому она не умеет... Но... У нее даже ни один мускул на лице не дрогнул.... Наша эмоциональная Милана так не умела... она... стала мастером интриг».
— Аня, сожри уже весь этот поднос, и прекрати думать о еде, — раздраженно бросаю я в ее сторону, — отвлекаешь.
«Поняла. Слышит... Мила, я очень тебя прошу, не становись таким же чудовищем как Каин... потому что-тогда я буду просить бога лишь об одном — чтобы он не пустил тебя обратно в наш мир...»
Странно, но меня ничуть не задевает это шокирующее признание... наверное уже поздно...
В дверь стучат. Слуга передает мне ленты. Ярко алые, аккуратно намотанные на катушку. Я беру их, и двигаюсь к Ане, чтобы передать ей.
— Не она, — говорит вдруГ Каин, — ты.
Я хмыкаю. Что это? Желание тактильности? Желание просто из упрямства не подчиняться придуманному мною порядку? Демонстрация доверия? Я подхожу и встав на одно колено начинаю со всей возможной аккуратностью приматывать его руку к деревянному подлокотнику, не поднимая на него глаз. Искуственные ресницы весьма потрепанны, но, я уверенна, все еще выглядят впечатляюще... и подходят для того, чтоб оградиться ими... Он пахнет снегом, и еще почему-то, и это только сегодня — чем то змеиным. Наверное страхом. Я улыбаюсь мысли о том, что понятия не имею, как пахнут змеи. Просто в моем воспаленном мозгу запахи почему-то проявляются как картинки... Обхожу его спереди, чтобы заняться второй рукой. Он все это время не прекращает сверлить меня взглядом. Я почему-то знаю что он улыбается? Что это? Проверка? Попытка меня смутить? Рассмотреть под микроскопом? Посмотреть как отреагирую на неожиданный ход? Буду ли ломать над этим голову? Вывести из равновесия?
— Готово, ваше величество, — произношу я с той самой покорностью, которую, он, как недавно признался, так любит...
Встаю прямо напротив него и ненадолго прикасаюсь ладонью к прохладному белому лбу. Гениальный мозг на грани безумия — вот то, с чем мне предстоит работать... С использованием моей простенькой магии, телепатии и психологии и небольшого знания предыстории из прошлых жизней... Это будет легендарный сеанс... Бережно отвожу за ухо каштановую прядь. Каин не сопротивляется. Похоже, что он кайфует и восхищается процессом.
«Официально заявляю, что я окончательно перестала понимать что тут происходит»
Я поднимаюсь с колен, медленно беру стул, ставлю его напротив Каина, буквально прицеливаясь на нужное расстояние, сажусь, и молча протягиваю Ане остатки ленты. Она связывает меня, а мы с Каином все это время смотрим глаза в глаза, лупя прямой наводкой. Мне кажется, он даже моргает реже, чем обычные люди.