— Прости, — говорит Каин. Да, черт возьми, сам Каин просит у меня прощения!!! Он не приближается, словно чувствует что сейчас лучше не надо, и это... бережно?
— За что? — спрашиваю я.
— Я был слишком настойчив?
— Ты был собой. Все нормально. Я за это тебя люблю. И ненавижу.
— Милана...
— У меня почти получилось убить себя. Зачем ты меня воскресил?
— А ты меня — зачем? Сегодня я словно проснулся ото сна, которым спал много лет... Я в ужасе от того, что творил... Я не прошу прощения. Я просто прошу быть с тобой. Если это возможно....
— О, ты умеешь извиняться, — я провела рукой вокруг, имея ввиду стены квартиры, — это шикарный подарок, Каин.
— Ты ничего за него не должна. Это благодарность за то что ты уже для меня сделала.
— Сколько это стоило? Пол Альмиры?
— Я не бедный человек, — он проводит рукой по моей щеке. Я с неприязнью отмечаю на его пальце тот самый, желтый бриллиант. Пытаюсь убедить себя что это не работает, но тело ниже пояса уже сжимается в болезненной сладости — я не баловал тебя деньгами, потому что тебя они портят, ты от них слишком сильно наглела... — а, что? Мы говорим о деньгах??? Каких деньгах? — но ты изменилась... Ты, наконец поняла, что это не главное...
— Это ты говоришь мне что деньги не главное???
— Всего лишь способ управления. Один из многих.
— Управление... Вот как ты это называешь!!! Даже книгу об этом пишешь!!! Кстати, как, дописал уже?
— В ней еще остались страницы.
Я, кажется, в каком то бредовом сне, где мозг — одно, а тело другое. Абсурд ситуации, абсурд разговора... беспомощность мысли, беспомощность слова... Действительно, деньги не главное. Главное выжить. А то некому потом будет ими воспользоваться. Я делаю то единственное что возможно в этой ситуации чтобы отключить мучающий меня мозг — целую его снова.
Холодный, недоступный бог обрел физическое воплощение... И это максимальная степень влечения... И еще... Я вдруг понимаю — это мои чувства. Все это время он не снимал защит. Я не читала его состояния. Это не красивая сказка Рэя... Красивая, но... его... Это не про утонуть в чужом проживании, не сбежать от себя. Мы, в конце-концов даже вообще не в Альмире!!! Это я такая и есть...
Почему-то именно здесь в Москве чувства к нему накрывают так остро? Может потому что это мой мир? Может потому что там я долгое время жила в состоянии дереализации? Именно здесь сила одной его улыбки когда-то кардинально изменила мою жизнь... Будем честны — все было предопределено тогда. По глубине моего отклика, что ли... Только... Я до сих пор не знаю, была ли она искренней...
— Каин, Каин, Каин... — я набрасываюсь на него в полнейшем безумии, как хищник, словно хочу сожрать. Я сжимаю его так сильно, что объятиями готова сломать ему кости...
— Милана Семирамит, — он мягко отстраняет меня. Не силой, скорее жестом. Я понимаю что у него все еще есть границы. Это отрезвляет. Он не так безумен как я. Он не готов растворяться полностью. Его контакт — человека с человеком, а не всепоглащающая животная страсть.
— Семирамит... — зачарованно повторяю я. Для меня очень, очень медленно доходит, что он назвал меня Семирамитом... Это, ново, чудно, страшно... Мне нравится!
— Твоя страсть всегда была так губительна для меня... — Глаза смеются. Руки горячие. Я понимаю, скорее органически чем по смыслу что это какой-то очень тонкий юмор. Я вспоминаю его смеющимся. В серебрянном зале, когда они с Рэем развлекаются диалогом о Тасканской гавани, а после он кормит меня с руки... Привязанным алыми лентами но не утратившим величия, гениальным безумцем...
— Я готова на все ради твоей улыбки, — в порыве чувств произношу я. Кажется я понимаю, что чувствовал Крис, обещая за меня умереть... — я готова за тебя умереть, — добавляю я.
— Знаю, — серьезно кивает он, — но не надо. Пожалуйста, живи.
Кажется жить — несоизмеримо сложнее...
— Обещаю — говорю я, кивая. Тоже серьезно.
★★★
Восемьсот двадцать семь, восемьсот двадцать семь, восемьсот двадцать семь... Камушек. Обычный серый камушек. Я наконец получила свободу передвижения, и делаю то, что должна была сделать в первую очередь — возвращаюсь за камушком. Кручу его в пальцах, ощущая грубую текстуру. Почему же мне все еще так хочется его выкинуть. Глупый камень. Ты, иструмент освобождения от клятв сам становишься жертвой клятвы которую должен был разрушить. Слудующий шаг — поговорить с принцем.