Вопросительно смотрю на Рэя, но вместо ответа он снова начинает меня целовать. Карди смотрит на нас с нехарактерной для нее ранее звериной злостью и голодом... на меня — как на соперницу, которая украла ЕЕ принца, на него — как на предателя... Черт...
Рэй ловит этот взгляд, отрывается от меня, улыбается...
— Ты хочешь присоедениться к нам, крошка?
— Рэй!!! — возмущенно кричу я, и сжимаю руку на его спине, впиваясь в кожу ногтями. Ему смешно... — свали отсюда, — шиплю я на девушку. Та мгновенно испаряется, словно ее ветром уносит.
— Она тебя боится, — констатирует Рэй.
— И правильно делает.
— Зря ты так. У Карди очень чувствительная психика...
— А у меня, по твоему, не очень чувствительная психика???
— Разумеется, малыш, у тебя очень чувствительная и ранимая психика...
— Бесишь!!!
— О, ты приревновала?
— Нет!
— Ты ревнуешь, — провозглашает он голосом победителя.
— Сейчас ты сам у меня ревновать будешь!!!
— Удиви меня крошка.
— Я целовалась с Каином.
— Серьезно? — в его голосе не было ни капли ревности, один только чистый, неподдельный интерес, — то есть, — хохочет он, — ты приходишь к нему, после того как я тебя отделал, в этой своей тонкой тряпочке, одетая в мой запах, со спермой на коже, — и после этого ты целовалась с ним???
— Отвали!!! — мне уже совершенно не хочется продолжать разговор.
— Нет, погоди, а что ты почувствовала?
— Я не собираюсь это обсуждать!!!
— А зачем тогда ты мне это рассказала?
— Блин, Рэй, тебя все это прикалывает что ли? Ты при мне строишь глазки Карди и Аньке, ты истязаешь своими похождениями Герду, ты с Яном на пару отделал тогда ту девку, типа похожую на меня, да еще и меня с ним обсуждал до этого...
— Ты права, мне нужен нерв в отношениях. Просто постель — это слишком скучно. Я соблазнял и был соблазнен уже столько раз...
— Каин говорил, что ты снимаешь в борделях сразу по две девчонки...
— Что поделать, мало кто может выдержать мой темперамент, — невинно улыбается он.
— А сегодня ты рассказываешь мне про Дженни... — я вытаскиваю из-за комода холст с моим портретом руки Рэя, который когда-то подарил мне Каин, — и вешаю на стену, рядом с «лепестком», который незаметно вернулся на стену, — скажи, меня ждет ее участь? Вы к этому меня готовите???
— Ах, вот он где? А я то думаю, куда я его засунул...
— Каин выкрал его и отдал мне перед тем как заставил меня тебя бросить... В первый раз...
— О, так это он тебя заставил?
— Я думала ты знаешь... — я выискивала что-то в этом портрете, какое-то... сходство с той девушкой, что ли... Странно, но девушка на холсте больше была похожа на меня сегодняшнюю чем на тогдашнюю... ввалившиеся щеки, какое-то более взрослое и менее чувственное лицо...
— Глупец... Он боялся что я уничтожу портрет... Так я все равно написал два новых... Да и дело ведь не в портрете... В ярости, направленной на человека...
— Я на нее не похожа.
— Похожа... Вы обе иные. Каждая по своему, но степень этой инаковости... одинаковая...
— Ты ответил на мой вопрос... — я разворачиваюсь и смотрю прямо ему в лицо несколько секунд... Потом прохожу к дверям и распахиваю их, — уйди, — прошу я почти шепотом. Мне надо побыть одной...
— Ну уж нет, — улыбается он, — я не оставлю тебя с ТАКИМИ мыслями.
— Уйди. Или я сейчас наговорю тебе такого...
— Говори. Кричи. Бей. Я не уйду.
— Нужен нерв, да? — сочувственно спросила я, и оставив дверь открытой, бросилась на кровать лицом вниз.
★★★
Рэй не стал пытаться меня отковырять от кровати, не начал ласкаться, даже не стал покрывать меня своими эмоциями, хотя мог — просто снять защиты, и выстроить мое состояние под свое, под свою «точку ноль» — он тихо прикрыл дверь и обойдя комнату по кругу, задул все свечи, словно желая откалибровать внешнюю тьму под мою внутреннюю тьму, а потом просто сел рядом...
Он пел... Едва слышно, без слов, на каком-то протоязыке какую-то протоколыбельную, тихую, тоскливую, чувственную... Он медленно перебирал пряди моих волос, сначала вблизи, на подушке, а потом его рука перебралась на плечо.
Что то было в его голосе от древних былин, простых и понятных сказок где неизменно все закончится хорошо, как бы плохо ни было, потому что само «плохо» лишь мерило для того «хорошо»... И оттого накатывала странная безмятежность, древняя, архаичная и глубокая...
— Рэй?
— Ммм?
— Покажи драконов? — шепчу я в подушку, все еще не поднимая лица. Губы обжигает собственным выдохом.