— Драконов тебе показать?
— Ага.
— Ну смотри...
Он снимает защиты и начинает их вспоминать... Издалека... их танец над сухой степью, двух гигантских существ, сине зеленых как море и чуждых этой траве... Таких огромных что скачешь к ним на коне во весь опор и словно не приближаешься ни на шаг... Они улетают поджигая за собой степь и Рэй долго стоит перед пожаром не в силах их больше приследовать, наблюдая как гигантские крылья уносят этих динозавров к горизонту... Драконы в воде. Дыщащее волнами море, с каждым вздохом вода напирает на прибрежные скалы а после долго сливается с них шумными, белыми, пенными водопадами. Дракон скользит под поверхностью воды, огромный как кит, лишь иногда поднимает голову над поверхностью, чтобы набрать воздуха, и тогда оставляет за собой пенный след, что пунктиром очерчивает его путь. Рэй стоит на скале, море дышит грохотом водопадов, а опасное чудовище, бесшумное и скользящее, удивительным образом словно едва касается этого грохочущего каменного мира...
Рэй... Из каких стостояний он меня только не вытаскивал... И тогда, в оранжерее, и пару дней назад, жестко преведя меня через череду собственных смертей... И не только жестко... Как многое помнит эта постель... Я касаюсь его руки кончиками пальцев и так засыпаю с потаенной надеждой, что там, во сне мне все это приснится...
Мне снится что-то похожее на эффект Квазимира, только не в вакууме, а в воде... И это — тот самый старый сон где я видела нас с Каином в море, только на этот раз его не относило от меня, но и приблизиться было невозможно, сколько бы я ни гребла, мы оставались друг от друга на том самом мучительном расстоянии — вытянутой руки, но не дотянуться... Как две щепки на воде, которых, впрочем, кругом было достаточно — щепочки, палочки с характерным для плавника черным налетом, какой-то плавучий мусор, который лип к лицу и рукам.. И вода... мутная, теплая, не морская... со вкусом аллювия, то есть глины... Как после цунами или какого-то селя или просто потопа... И мне мучительна мысль о постоянной ретравматизации травмы, и уже хочется чтобы он просто исчез из моего поля зрения, чтобы просто не думать о нем, но он не сдвигается ни на миллиметр, хотя волны мотают нас друг относительно друга ввер-вниз, и даже порой закрывают своими гребнями...
★★★
Я проснулась от того, что Рэй прикоснулся к застежке моего платья. Он делал это медленно, без всякой спешки, с вожделением, словно его заводили все эти крючки и шнуровка. Он расстегивал их зубами, лишь иногда помогая себе пальцами, горячо дышал, иногда отвлекался чтобы пробежать по коже поцелуями...
— Ммм!!!
— Не спеши... куда ты все время спешишь...
Я спешила вернуться в сон, словно без моего участия там было не обойтись, словно я еще не выловила каких-то истин из этой мутной воды, словно нельзя ни на секунду отпускать контроль, иначе может случится что-то страшное... Чудовища под поверхностью воды... И начало казаться что чудовище это — Рэй, и тело мое, которым он пытается завладеть — под водой... И сон это явь а явь это сон, контроль только во сне, а здесь... Я поскорее избавилась от одежды, уже жалея о том, что установила раздевание триггером на пробуждение, и почувствовала, что отрубаюсь... Я еще слышала, находясь на грани сна как он что-то шептал о том, какая я сладкая, но когда он вошел в меня, я уже спала... И это было сродни прикосновению дракона из под воды только совсем не страшно, до боли знакомо, пронзительно нежно...
★★★
В голове играл целый симфонический оркестр... Мощно так играл, с полной отдачей. Я иногда вздрагивала, когда вдруг внезапно вступала скрипка, а иногда начинала хохотать под нежное «пуньк!» колокольчиков. Такое чувство что даже свет разгорался в такт музыке то ярче, то тише... Даже с закрытыми глазами... Рэй хохотал вместе со мной, пытаясь чуть ли не с руки накормить меня завтраком.
— Милана, ешь! Ты же вчера ничего не ела!
Я уворачиваюсь, дерижируя вилкой, а потом начинаю отбивать по невидимым барабанам свой собственный ритм. Интересно, что обо мне подумает Лиска? Вдруг понимаю, что за столом опять прислуживает Карди. И вода в ванной с утра была слишком прохладной... Вскакиваю, открываю дверь в комнату горничной (кстати, а почему я никогда туда не заходила?). Вместо ожидаемой тесной коморки без окон (по планировке окнам здесь просто негде взяться) — коридор со шкафами с обоих сторон... Белье, сорочки, посуда, даже парочка книг и какие то хозяйственные мелочи типа метелок и щеток. Коридор огибает наш «санузел» и ведет к фронтальной части здания... Вот почему ее вечно не докричаться, и я ее мыслей почти не слышу... в конце — комната, светлая, одна широкая кровать в нише за занавеской, подоконник — он же стол, на нем какое-то шитье — видимо она здесь чинит и штопает одежду, шкафчики с рукоделием... Лисы нет...