— Ты сдался... Иди сюда, — я коснулась пальцами его висков, просунув одну руку под его голову — я заберу твою боль но взамен ты станешь моей марионеткой.
— Сделай это, — прошептал Рэй.
Его боль обрушилась на меня водопадом. Трещиной был изъян. Болело то, что стояло между нами, не различия, нет, они были лишь продолжением, расширением нашей общей сути. Горел разрыв, предательство, излом. Убери его — и уйдут все разногласия. можно идти долго и муторно через человеческое прощение, пересоздание прошлого путем генерации новых воспоминаний в физическом мире, совершая поступки, ходя ногами по земле... А можно просто... дефрагментировать нейроны, память... Я рассматриваю срез подсознания в трехмерной картинке, иерархию смыслов, начало разлома... Рэй ненавидел себя. Он не принимал в себе сам то что он совершил, оглушенный наркотиком и влиянием брата, и эта боль была началом всего — она была пространством, что впустила мою боль, и это позволило им интерферировать. И, да, это чертовски приятно что Рэя мучала совесть, в этом была некая сложность, доказательство его любви ко мне... Не синтетической, как у Каина, а человеческой...
Вина. Начало трещины. «Ты сожрал их всех». Это мои же слова... Лестница... лестница лиц, восходящая в неизвестность...
Я смеюсь.
— Ты все еще не принял свое бессмертие. Ты все еще ищешь высшего оправдания своему существованию, не так ли? Что ж, я дам тебе цель. Твой смысл отныне во мне.
— Я принимаю...
— Я перепишу твою жизнь, и ты станешь тем кем ты создан, мятежным ребенком вечности, бунтующей искренностью, осознанием красоты.... но если однажды ты не выполнишь предназначения и потеряешь меня эта боль вернется тебе в тысячекратном размере... Это не наказание... Это просто утрата того, чем я заткну твою зияющую дыру, срастив нас воедино....
— Я принимаю...
— Это будет сильнее всех твоих прежних клятв о любви.
— Мне не сложно делать этот выбор... потому что у меня его нет... Все и так так как ты описала... я принимаю твое бессмертие...
— Идиот, — расхохоталась я, — глупый мальчишка!!!
— Да... — он тянется за лаской, как побитая собака за наградой, которую он заслужил своей покорностью. Так когда-то дрессировали меня... Воистину, я стала Каином...
Я глажу и обнимаю его — осторожно, пытаясь удерживать дистанцию. Он хочет тотального слияния, как я когда-то, и это в принципе, безопасно, он никогда не зайдет так далеко, как я с Каином, потому что не может читать мысли — если только я этого не захочу и не начну транслировать ему свои... Но для него есть лучшее применение — он по прежнему силен в устранении того, что люди называют ошибкой. Он чувствует их на уровне боли, как то что нарушает его красоту и он яростно набрасывается на все неправильное защищая свой мир... Он рушит столпы и фундаменты, ему плевать на красивый фасад если система прогнила где-то внутри... И в этом его дар... Нет, я не буду его менять. Я просто буду той, для кого он создает этот мир. Нет, воссоздает. Нет, сначала ломает, потом... Потом прихожу я и возвожу новые смыслы а пепелище а после наш Каин-создатель воплощает их в реальность на уровне физики... Да, Рэй, не смотря на то что ты художник, ты-разрушитель... Берсерк, испытывающий первозданную ярость при виде несправедливости и фальши... И твои картины — тоже форма борьбы... Разрушения вечности... Это точечные, выверенные удары по ней...
ГЛАВА XXXXXII ★ ЧУЖАЯ СЕМЬЯ
Утро было бесцветным, как пепел. И так же неприятно липло к глазам. Раз увиденное его хотелось развидеть чтобы досмотреть свои сны в темноте, но темноты больше не было, даже с закрытыми глазами...
Каин говорил, говорил и говорил, а мне не то чтоб не хотелось его слушать, просто перенести этот разговор в какой-нибудь другой, более уютный уголок времени...
— Комплиментарные яды изготовлены на основе компонентов драконьей крови. Это вещество в некотором роде бессмертно не потому что живо, а потому что даже спустя века сохраняет способность перепрограммировать живую кровь в которую оно попадает.
— Как вирусы.
— Как вирусы. Растительная добавка, — просто наркотик. Если компоненты драконьей крови меняют код, то экстакт растений, — то, на что ни его меняют, они заставляют твой организм начать этот наркотик производить.
— Угу...
Наши головы лежат на одной подушке, глаза в глаза. Мы шепчемся, чтобы не разбудить принца, чья рука покоится на моем бедре. Каин не трогает меня. Он взаимодействует со мной интеллектуально.
— Яды комплиментарны, и поэтому зависимость королевы и первого круга особенно сильная. По сути, это ты и есть. Второй круг, по силе они равны твоему бывшему гарему, только их несоизмеримо больше — наиболее влиятельные люди королевства, все кто были в зале для церемоний получают наркотик не как действующее вещество, а просто как напоминание о том состоянии кайфа, нагнанном частично трансом, частично прикосновением к тебе... Естественно запомнят они прикосновение... и будут пытаться всю оставшуюся жизнь вдохнуть этот аромат, источаемый твоей кожей и твоим дыханием. Они зависимы в меньшей степени — ведь их удел государственные дела а не вечное присутствие рядом. В их жизни присутствуют и иные смыслы, но дышать с тобой одним воздухом — один из них.