— Милана!!!
— Мама! Вы мало того что все живете тут на мои деньги, так еще и мне запрещаете их тратить!!! Я вам квартиру, машину, блин, санатории, а ты для меня коробку суш пожалела, так??? Я у тебя для чего? В рабстве пожизненном???
— Да что ты такое говоришь???
— Действительно! Говорить еще посмела!!!
Я с презрительной демонстративностью отбросила одеяло, натянула трусы, и не отпуская игрушку, нагребла с полки еще полные руки баночек — бальзамов и скрабов. Анька сидела в зале и пялила на меня большие, казавшиеся круглыми глаза.
— Ты стрелки сделала? — спросила я, — тебе не идет!
— Мил.... суши...
Я взяла свободной рукой один ролл и отправила в рот.
— Дрянь... Курьер приходил?
— Да... Там в этот раз... очень большая сумма...
— Скажи Арту, пусть купит крипту, — я поискала глазами авторучку, и, найдя, написала название на салфетке, — вот эту. Первые три месяца расти не будет, пусть терпит, не продает.
— Ты думаешь...
— Знаю.
— Ты... это... не кричи на маму...
Вместо ответа я показала фак и скрылась в ванной.
★★★
Господи, до чего же я заросла!!! Я удалила остатки нарощенных ресниц и комочки смолы с глаз, выщипала брови, удалила волосы на теле, помыла голову с восстановлялками, сделала поэтапный уход за лицом, нанесла моделирующий гель для тела, питалово, увлажнялово... Вернулись упругость и сияние, я благоухала бергамотом а не потом... Через час тело мое было достойно королевы. Я долго изучала в зеркало свое лицо, водила пальцем по губам, раздумывая, стоит ли их улучшить... Да... Я определенно хочу себя... Я шлепнула член на присоске к кафелю, и попыталась насадиться на него задом, но у меня и тут ничего не получилось... Тело жаждало унижения, боли, тело вспоминало Каина и это было так мучительно сладко...
Похоже у меня началась та самая, наркотическая ломка... Может, Каин поместил меня сюда специально, для того, чтобы я понимала ценность присутствия первого круга?
Ничего. Сейчас взбодрюсь, выпью американо... Анька же заказала американо... Еще один мой наркотик, — нормальный кофе из кофемашины...
— Где мой кофе?
— Я не заказывала...
Ну вот... единственное ради чего еще стоило посещать этот мир, в единственный день, возможно даже последний...
— Я сама приготовлю, — игнорируя попытку подруги что-то сказать, я ушла на кухню.
Нашла турку, вытащив с полки немыслимое количество утвари, нашла кофе, нашла воду, нашла как включается индукционка. Долго медитировала на поднимающуюся черную пенку, со словно покрытыми радужной бензиновой пленкой пузырями... готов... Я нашарила рукой какой-то стакан и стала переливать туда жидкость. Только вот я забыла перемешать пенку, и она, сбравшись комком у края, преградила доступ напитку, а когда я наклонила турку чуть больше, он выплеснулся, вскипая и брызгаясь на ходу, в том числе и мне на голую ногу... Я с удивлением посмотрела вниз. Кипело только что и прямо на моих глазах, а боль... не то чтоб не очень сильная... выносимая... и даже ожога нет... Я плеснула на ногу еще немного. Инкстинкты самосохранения даже не позволили бы это сделать нормальному человеку... Задумчиво поставила турку на стол и помешала пальцем в кипятке. Горячо, конечно... Я сунула палец в рот, чтобы остудить, потом не выдержала, открыла кран и сунула под струю холодной воды. Конечно, горячо... но я могу это выдержать. И боль от кипятка и боль от проникновения, и свою психичекскую боль... У меня, кажется, раздвинулись границы восприятия боли...
Чертовщина какая-то... я сплюнула прилипшую к губам кофейную взвесь, вылила в раковину свое произведение.
— Аньк, закажи мне четыре американо трехсотграммовых!
— Тахикардию решила вызвать? Тогда может лучше сразу энергетика?
Я вспомнила, что у меня и правда не так давно очень сильно болело сердце...
— Слышь, ты... Приказы не обсуждаются.
— Королева, блин, выискалась.
— Да.
— Серьезно??? — в глазах Аньки мелькнула искра понимания, — ты теперь...
Вместо ответа я улыбнулась улыбкой «да, я такая».
— И чтоб привезли через пятнадцать минут!
— Вот уж это-то я не контролирую!!!
— А должна!
★★★
Каин появился под вечер.
— Анька говорит, ты так весь день и провалялась под одеялом?
— Ты превратил ее в своего агента?
— Все за тебя беспокоятся.
— Угу...
Я лежу, уткнувшись лицом в подушку, полностью спрятавшись под одеяло — снаружи видны только волосы, и он касается их, едва чувствуемыми движениями упорядочивая пряди. Порядок... Его способ ласки и заботы — это порядок, его способ любви — обладание — его способ признания — подчинение и покорность... Все наизнанку у этого человека... И ему важно чтобы я признавала его, добровольно отдавая ему власть над собой...