— Если это потребуется для стабилизации системы.
— Зачем ждать пока что-то сломается? Займись профилактикой!
— Уже, — я ухватила его за край одежды.
— Ты рассуждаешь как бездушная машина, Милана.
— Как идеальная бездушная машина! И трагедия в том, мальчик мой, — я поцеловала Рэя, — что ты хочешь эту машину.
— Сучка!
★★★
Ночь... Тишина... Медленно занимается рассвет... Белый... Я открываю глаза и долгое время просто лежу, зажатая объятиями обоих братьев. Нам снится наше тройное сновидение, трижды более путанное, трижды более значимое, кратно более пророческое чем обычно, и прошивающее ноосферу своими истинами, программирующее ее... Я не прерываю его, просто мягко выхожу, перестаю в нем участвовать, образы коней и пушек постепенно тускнеют... и каких-то там чудовищ из компьютерных игр... Черт... Каин видит во сне землю... так и спалиться перед Рэем не долго...
Я выскальзываю и сделав несколько шагов по огромной кровати мягко спрыгиваю на ледяные плиты пола. Воздух холоден. Волоски на руках встают дыбом. Я подхожу к окну и раздвигаю занавески впуская белесый мутный рассвет. Похоже что пасмурно... Возможно даже дождь... Несмотря на это я чувствую пульсирующую энергию в теле какую то нежность к этому неясному утру, трепет предвкушения...
Прислушиваюсь к себе. Все эти чувства не мои — это дар Рэя. Я думаю что подчинила его, управляю им, но он управляет моим состоянием... И оно прекрасно... Сегодня день моей коронации... Я не нервничаю. Просто факт. Сейчас бы кофе... Да, я могу организовать себе кофе — я нахожу халат, мысленно проклиная дурацкую необходимость носить одежду и тихонько приоткрываю входную дверь.
— Привет ребята, — я улыбаюсь резко приосанившейся охране хотя темно и ничего не видно. Ловлю в темноте чью-то руку, протянутую ко мне, сплетаем пальцы, — кто-нибудь знает, где Лиса, моя горничная?
— Я позову, — один из парней исчезает.
Я остаюсь с другими тремя. Они тянут ко мне руки, и я прикасаюсь к ним, к кому то щекой, к кому то рукой... эта безмолвная связь очень важна... Мы замираем в странном то ли танце, то ли молитве, наши поля медленно сонастраиваются, начиная пульсировать в такт... сердце рвет от нежности и хрупкости момента...
Шаги вдалеке... Ведут Лису. Охрана убирает руки, словно ничего и не было. Где-то там, на уровне правил им нельзя прикасаться к королеве...
— Ключи от моих старых покоев еще у тебя?
— Да, моя королева.
— Пойдем.
Мы уходим, увлекая за собой половину драконов. В моих покоях светлее, нет тяжелых гардин. Я достаю кофе из тайника, нахожу закопченный ковшичек на крючке на стенке камина внутри, и, пачкая руки, готовлю кофе на свече, воткнув ее прямо в просоленные золой камни камина. Камин тщательно выметен и пуст, и в этом есть какая-то обнаженная неприютность...
«И как только она пьет эту черную воду... Интересно, мы пришли только за этим, или она захочет взять что-то еще... если она сейчас спросит, где лежат ее драгоценности... я... не помню, куда я их убрала...» Я выливаю кофе в полупрозрачную форфоровую чашечку напоминающую чашечку цветка с золотом по краю. Прожилок только не хватает и тогда ее, на таком же цветочном блюдце было бы не отличить от огромной розы... Одну такую разбил Рэй.. Интересно, можно ли дособрать комплект? Выхожу на балкон. Клетка с жуком все еще здесь... В клетке даже есть свежая еда — Лиска ухаживает за ним... Сажусь на ледяной чугунный стул, и пью кофе, одновременно пытаясь впитать в себя всю мерзость этого утра... от которой я так кайфую... Достаю питомца сонного и обездвиженного холодом. Только так и можно нормально рассмотреть это бронзовое чудовище... Он поджимает лапки, пряча их в бороздки на брюшке, становясь обтекаемым словно морской камушек, его анатомия теперь кажется лишь рисунком... Отпустить его? Непонятно что его ждет в замке... Прибьет первый попавшийся стражник обнаружив на плитах двора... Надо вывезти куда-то подальше, на природу... Я глажу жука, руки пропитываются характерным запахом насекомого. Он не противен и не приятен, просто невероятно чужд. Вернув питомца в клетку смываю запах с рук остатками кофе, а потом кофейную гущу просто чистой водой.
На ходу проверяю, достаточно ли увлажнена земля в горшочке с черенком дерева, засунув указательный палец в грунт по первую фалангу, потом прохожу к противоположной стене и снимаю с нее лепесток. Мне запретили его проносить в покои Каина. Но я все равно нуждаюсь в эстетике своего меча. Не визуальной, внутренней эстетике. Эстетике того как распределяется вес при взмахе оружием, как органично лежит в руке рукоять. Я делаю несколько взмахов и сложных движений, словно пытаясь наполниться, переписывая себя, свою внутреннюю логику... Движения как иероглифы... Самая древняя магия в мире