Вслух я этого конечно не сказала. Горничные тут все-таки. Только улыбнулась...
★★★
Я улыбалась в тот день направо и налево... Болели разорванные уголки губ... Мы идем вчетвером в установленном порядке — я по левую руку Каина, Рэй справа, Громада Крис по левую руку от меня... Все в белом, ну кроме Каина и черные драконы, кажется сегодня весь отряд в полном составе, за ними — фарфоровые... Как черно-белые шахматные фигуры...
На мне затянули корсет, так туго, как, по-моему, еще никогда не затягивали. Так что моя грация с оттенком неловкость. Шлейф не то чтобы очень длинный, так, с метр, но на ходу раскрывается, тащится следом без единой складочки, отлично собирая дворцовую пыль. Присутствие моих подданных даже в количестве большого отряда стражи пьянит, какое-то сочетание биологической боли и бесшабашного веселья. Рэй мысленно дирижирует буквально каждый мой шаг... Зал церемоний пульсирует... Люди ждут в предвкушении. Я кладу ладонь на еще закрытую створку дверей, и это словно прикоснуться к океану, опустить в него руку... Огромному мысленному океану...
«Убери руку»... да, нужно держать лицо даже перед собственной охраной... Я улыбаюсь и прикусываю губу, закрыв глаза — тоже от превкушения, как перед прыжком в воду. В мыслящий океан... Тут многие из тех, кто был и во время обряда... Но никто не думает о разврате. Это благодарность, экзальтация, счастье, принятие, единение... толпа неконтролируемо тянет ко мне руки, драконы выстраивают коридор по которому мы проходим, но коридор сужается под давлением толпы, и мы уже не помещаемся вчетвером, Крису и Рэю приходится чуть приотстать... Я украдкой касаюсь чьих-то кончиков пальцев — придворные протягивают руки сквозь строй несмотря на риск заразиться драконьим доспехом...
«Ты... любишь их?» — недоуменно спрашивает Крис. Да... люблю... я их обажаю... я накачиваю свою улыбку новой порцией энергии. Взгляды ласкают меня так, что кажутся материальными. Они концентрируются на лице, и на талии, перетянутой корсетом столь искусно, что кажется, она шириной в ладонь. Ими объяты открытые части тела, руки, плечи, лопатки и декольте, они становятся тем более жгучими чем ближе к кромке одежды, словно пытаются заглянуть под нее... Кажется еще-чуть-чуть, и они меня спалят, тонкая кружевная отделка задымится...
Мы подходим к постаменту изукрашенному живыми цветами и поднимаемся на него. Чья то речь тонет в возгласах толпы. «КОРОЛЕВУ, КОРОЛЕВУ» — скандируют они. Выносят корону... И я вдруг понимаю что утром, для прически на меня меряли просто муляж. А эта... Какая же она красивая... Рэй сказал что это просто «железная шапка», но она не их металла... В меньшей степени из метелла... Камни... Белые, голубые и желтые бриллианты, камни немыслимой красоты и размера, как утренняя роса на крошечном цветке. Корона буквально светится насквозь, она сияет, она сверкает, мерцает, она кружевная, хрупкая, ажурная, она словно создана из белого инея, она... Это не украшение, это ловушка для света, она вобрала его столько что словно светится сама по себе... Немыслимо что такое сокровище могло покоиться на голове Джейн, Эллы или даже Марии... Нет, она моя и только моя! Никто, кроме меня ее не достоин...
★★★
В момент когда корона касается моей головы по толпе пробегает... отсутствие звука... Все разом выдохнули и забыли вдохнуть... И эта новосозданная тишина... жаждет моего голоса... «Пронзенный вечностью»...
— Я люблю вас!!! — говорю я. Не трепетно, не звонко. Голос, на удивление спокоен и низок — я люблю вас и отныне мы с вами единое целое. Вы мой народ. Я ваша королева... — я замолкаю на мгновение, исчерпав набор банальностей.
«У тебя глаза опять желтые» — говорит Каин.
«Янтарноглазая» — навязчиво транслирует толпа. «Янтарноглазая... Янтарноглазая...»
— Я клянусь. Клянусь защищать вас как саму себя, защищать наши интересы как свои собственные. Делать все для процветания своего народа потому что мой народ это и есть я...
Вроде несу какой-то бред, но сколько в этом искренности понимаем только я и они... Понимаем на самом глубоком уровне, вплетаясь корнями-мыслями друг в друга...
«Спонтанная импровизация...», — замечает Каин, — «Впрочем, так даже лучше...»
Речь для меня была заготовлена, не на бумаге, в его голове... Он должен был выступать мысленным суфлером...
«Янтарноглазая Королева… Янтарноглазая Королева Мира...»
Мира? Почему Мира?
«Мира», — отвечает мне неслучайность, — «Ты была рождена чтобы править этим миром».
Я вообще не создание этого мира.
«Ты была рождена только что... А мир... он начинается тсюда... от твоих ног... Альмира — это «первая мира».
Первая что???
«Страна»