— Я тоже тону...
Я начинаю быстро и очень шумно дышать и сначала сама не понимаю, что это, то ли смех, то ли кашель, то ли рыдание... наверное все-таки смех...
— Шикарно! Просто шикарно! Я думала у тебя есть ответы... А ты... Тонешь вместе со мной... Ты... ты... ты был моей константой в этом мире... Сложной, ранящей но единственной опорой... И вот ты... Ты признаешься мне что тоже не знаешь, куда плыть...
— Это нормально, Милана. Никто не знает... до конца...
— Этому государству нужен сильный король! — в ярости кричу я.
— Абсолютная сила, — это иллюзия, Мила. Ты же не хочешь идти за иллюзией?
— Да... Ты сначала заставил меня поверить в иллюзию а теперь... разрушил ее...
— Будешь шоколадку? — он достает откуда-то еще одну «Милку» — знаешь, мне они понравились...
— Буду, — бурчу я.
Какое-то время мы молча жуем шоколад. Потом я жестом прошу у него еще кусочек... И еще кусочем... Четвертый он уже сам кладет мне в рот.
Я вдруг понимаю, что место действительно работает. «Петли» подраспустились, стало легче дышать, и... думать... Вернее, думать стало не о чем, кроме, разве что, завитков огня, нежно обнимающих потрескивающиеся дрова — кривые, узловатые ветви, которые невозможно сложить аккуратно и они валяются кучей, похожей на птичье гнездо...
Пятый кусочек он уже кладет мне в рот губами, а не руками.
— Мы никуда не спешим? — спрашиваю я, прожевав.
— Никуда.
— Спасибо... вот теперь спасибо... зная, сколько стоит твое время, я понимаю, что это действительно самый ценный подарок... по щеке предательски стекает слеза...
— Я недостоин тебя... Ты думаешь, что не достойна того, чтобы я уделял тебе дни, но это не так... на самом деле это я тебя не достоин...
Мы целуемся на этой ноте взаимного уничижения..
— Мне снять защиты? — шепотом спрашивает Каин.
— Снимай...
— Если ты хочешь отдохнуть от мыслешума, я пойму...
— Снимай!!!
★★★
Спустя какое-то время мы валяемся на соломенной кровати под тяжелыми одеялами. Трава пахнет степью, медом и тысячелистником. Мягко выделанная шкура, бархатистой замшей к телу не липнет, а создает ощущение чего-то живого, чуть теплого, чуть прохладного...
«Какая же ты красивая...» — думает Каин.
Время, должно быть, уже ближе к обеду, а может даже и больше... Пора, наверное, проинспектировать местные продовольственные запасы... Я сладко потягиваюсь, касаясь его соском, что вызывает новую волну ощущений... Каин, считавший это, тут же снова набрасывается на меня...
— Надо признать, наш союз уникален, — смеюсь я...
Близость между эмпатом и телепатом, это тебе не одностороняя связь... Это абсолютное проникновение друг в друга, едва ли не на клеточном уровне... И я чувствую какой-то дикий поток между нами — это некая непрерывная сонастройка и перестройка... И комплиментарные яды только усиливают эту связь... Мы необходимы друг другу, друг на друга обречены... Вся ненависть и любовь на этом фоне просто игры. Простые человеческие игры против животной, биологической необходимости...
— Не напрягайся, Милан...
— Вообще-то я хотела пожрать. Ты здорово меня измотал.
— Ммм, это не может подождать?
— Абсолютно исключено.
— Придется тебя покормить, — вздыхает он, — ты нужна мне сильной в постели.
Он встает и начинает возиться у ниши с запасами. Я любуюсь на его обнаженную фигуру — широкие плечи, шикарно вылепленные мышцы спины, ямочки там где спина соединяется с попой...
Каин возвращается с глинянной миской полной «сладкой консервы» — засахаренные медом творожные крошки и орешки. Чуждо и нелепо здесь выглядит обычная чайная ложечка с королевского стола, похоже даже от его сервиза — с мудреным рисунком и прозрачным кристалликом на конце рукояти, объятым зубчатым кастом словно бутон цветка. На краю чашки так же лежат несколько хрустящих сухариков.
— Вкусно! — говорю я, отправив в рот первую ложку.
— А то! — Каин отбирает у меня ложку и делает то же самое. Ложка тут, по всей видимости, одна.
Мы в два счета расправляемся с миской и снова валимся на кровать.
★★★
— Дождь прекрастился... говорю я, спустя еще какое-то время
— Кажется да...
Шевелиться не хочется. Мы абсолютно выбились из сил. Мы слиплись телами. Мысли ленивы и едины. Мы еще очень долго пребываем в этом странном состоянии, пока, наконец, моя жажда не гонит меня подняться, отыскать родниковую воду в кувшине и сделать несколько глубоких, полных глотков.
— Давно хотела спросить.
— Да?
— А наши сервизы возобновляемы?
— В смысле?
— У меня чашка разбилась из чайной пары. Такая, в виде цветка... Я смотрю у тебя и ложечка тут из твоего сервиза.