— Да... ты конечно же прав...
Я непроизвольно скривила губы... Вот-вот заплачу... Мелькнула отстраненная мысль что мы почему-то разговариваем словами хотя я отлично и так слышу его мысли... То ли по привычке, то ли звук голоса стал для нас некой формой тактильности...
— Устрани Рэя.
— Что?
— Отправь его на дальние рубежи, за синее море, куда угодно... Мы никогда не будем счастливы в таком формате! Меня это сводит с ума. Убери его из нашей постели!
— Я не могу, Мила... У Рэя очень чувствительная психика... Он наиболее уязвим из всех нас... Отлучение от семьи его убьет...
— Так убей его!!!
— Так, Милана, прекращай истерику!
— Ты думаешь я тут в шутки играю??? Я сказала прикончи этого ублюдка!!! Это приказ!
— Ми... — я целую его в ярко-алые губы — ла...на... — выжигая в его мозгу приказ о братобийстве...
— Что ты сделала...
— Все, что могла.
— Я не сойду с этого места... раз я теперь ношу эту отраву в голове... я не сойду отсюда пока не справлюсь с этим, чтобы не дать этому случиться...
— Ну и сиди хоть до самой смерти, — повела я плечиком, высвобождаясь из его объятий. Медленно разделась, сбросив одежду на песок рядом с ним. Подошла к морю. Мутно коричневое и теплое, оно все же дышало озоном и какой-то водопадно-грозовой свежестью. Волны гремели, пенные узоры проносились перед глазами с гипнотизирующей быстротой. Я заметила, куда достает волна и встала на незримую линию. Следующая волна поцеловала мне кончики пальцев. Я продвинулась к морю на расстояние еще одной ступни. Слудующая волна омыла лодыжки, оставив на них пену и мокрый песок. Еще шаг... вымыло грунт из под ног... И, наконец, сбитая с ног очередным ударов волны, я падаю... падаю в воду... Неожиданно теплую, как объятия... Меня крутит у берега, ударяет о камни, то оттаскивает, не давая зацепиться... Я кричу, но Каин, верный своему слову не сходит с места, он, кажется, даже не видит, что происходит, обхватив голову руками и устремив глаза вниз... Я пытаюсь хотя бы отплыть от берега, туда где море словно дышит, то вздымаясь метра на четыре, то опадая, но волны не дают и этого сделать, и в конце-концов, буквально на последнем усилии воли я выбираюсь на четвереньках... Падаю на песке там, куда волна уже еле достает и долго лежу, пока водой уносит из под меня песок... На коже остались черные перчинки песка и непогодный мусор — листики, палочки... Я решительно отказываюсь от мысли смыть все это с себя, еще раз погрузившись в воду, и подхожу к трагично согбенной фигуре Каина. Подбираю с песка одежду, одеваясь не глядя на него, и ухожу искать тропу наверх…
ГЛАВА XXXXXIV ★ ГОРЕЧЬ МИНДАЛЯ
После многих поворотов не туда и бесчисленных аппеляций к памяти, промерзшая на ветру, и натирая кожу в кровь песком под одеждой, я наконец то валяюсь в теплой постели с Рэем. Он читает мне вслух Итиллиенские сказки, те самые, подарок несостоявшейся королевы, которые так и провалялись все это время на тумбочке у кровати. В этих сказках всякая девочка — неприменно принцесса, даже если и сама об этом не знает, а все животные умеют разговаривать, ни смотря на то что есть среди них как добрые, так и коварные. Звук его голоса успокаивает...
— Кстати, — говорит вдруг Рэй — сегодня дипломатическая миссия доложила, что Итиллиен, узрев мощь истинной королевы, решил вспомнить старые выгоды и старые клятвы, и войти в состав Альмиры.
— Добровольно, — хохотнула я, — после гнева богов, королева была уже последней каплей которая их просто добила.
— И ультиматумов Каина.
— Бедняжка Элла. Ее шансы выйти за правящего короля значительно снизились. Она еще и страшненькая впридачу.
— Вполне нормальная.
— Ты б ее трахнул?
— Мммм...
— Ну же! Скажи это!!!
— Ну... говорят она хорошо сосет.
— Что??? Разве будущая королева не должна быть девственницей???
— А разве девственницы не должны сосать?
Мы ржем. Рэй кладет мне виноградину в рот, а я кладу руку ему на пах, проверяя, не пора ли нам снова заняться любовью...
И надо же, именно в этот момент открывается дверь...
Каин бледнее и словно меньше чем обычно. Плечи ссутулены, отчего голова его кажется крупнее, глаза горят, он нервно облизывает губы.
— И каково это? Нежиться в объятиях того, кого ты приказала убить? — криво усмехается Каин.
— Что??? — спрашивает Рэй. Я нервно сжимаю его член в руке, он тут же орет от боли, и хватает мою руку, словно змею, сквозь одеяло, умудрившись ткнуть в какую-то болевую точку на запястье, отбрасывает ее от себя... Его рефлексы были рождены словно раньше него самого...
— Я почти сдался твоему приказу... я пришел сюда с кинжалом... Каин раскрывает руку и что то железное с диким лязгом падает на пол, — просто увидел вас и захотелось спросить, каково это... Обнимать того, кого ты предал???