— На тренировке, — так же отвечает Фрейр, — лимонада, чая?
— Апельсинового сока, если есть, — я падаю в уютно развернутое в сторону падающего из окна света кресло, — ноги почему-то не держат.
— Значит, ты не можешь выбрать одно из двух розовых платьев, — ржет Фрейр, подавая мне стакан.
— Они безупречны оба, — устало констатирую я.
— И ты пришла меня просить сохранить твою маленькую тайну об этой твоей... неопределенности?
— Ты умная девочка, — констатирую я, признавая тот факт что Фрейр уже сама обо всем догадалась и мне не надо это подтверждать отягощая свою ситуацию ненужным признанием.
— И что ты принесла мне взамен?
О, да это шантаж! Фрейр поняла что у нее есть то, что нужно мне, и хочет получить через это то, что нужно ей.
— О, да ты еще и смелая??? — искренне удивляюсь я ее наглости.
— Как всякий Семирамит.
— Признаю, я знаю тебя не столь хорошо как хотелось бы. Помоги мне. Назови цену сама.
— Что ж, хорошо, — улыбается она. Есть одно платье, которое я никогда тебе не отдам. Оно черное. Я знаю, ты примеряла его на себя... И, возможно, король захочет чтоб ты однажды воспользовалась им. Обещай мне, что ты откажешься от всяких попыток подогнать его по своей фигуре.
— Разумеется Фрейр. Я глубоко уважаю... твое право на собственность...
— Приятно осознавать что наша юная великая королева признает правила морали превыше себя.
— Тот факт, что меня неоднократно заставляли преступить через мораль не означает, что ее у меня отняли
— Вот как? — спрашивает Фрэйр, иронично вздергивая брови — прям заставляли?
— О, ты плохо знаешь своего старшего брата.
— К моему счастью, — замечает Фрэйр.
— К твоему счастью, — соглашаюсь я, понимая, что это «счастье» — не случайность, а ее осознанный выбор.
Фрейр оказалась мудрее меня, она не стала вгрызаться в глотку Каину, изучать его, теряя перья, чтобы отвоевать право на свою свободу. Она просто не стала играть в его игру, отказавшись от собственной «полезности» в рамках системы, потеряв для него всякую ценность. Прямая антитеза фанатично преданной системе Иллин... Некая схожесть с довоенным Рэем, который тоже бежал от Каиновских порядков, и которого Каин так жаждал удерживать возле себя. Не как «гениального полководца», как я это сейчас понимаю. Как единственную в его понимании «живую» душу. И я в этом треугольнике вряд ли заглавный приз... Возможно для него я — лишь средство удерживать брата рядом... Ближе не может быть... Да... сегодня он доказал что брат для него в некоторой степени дороже чем я... Рискуя потерять меня он никогда не впадал в такую форму самоотречения и катарсиса...
Я залпом выпиваю апельсиновый сок, словно приняв некое, окончательное решение.
— Спасибо за сок, Фрейр. Мне отрадно осознавать что здесь, под самым нашим боком существует такой простой, человечный, пусть и такой хрупкий мирок, нисмотря на все те нечеловеческие законы, которые нам приходится соблюдать, те вещи, которые нам приходится делать... И это... вдохновляет меня. Значит, мы создаем этот мир не зря, если хотя бы один человек может быть в нем счастлив. Искренне желаю тебе — будь счастлива дальше. Тогда мне будет, что защищать.
Я улыбаюсь улыбкой «пронзенный вечностью», при виде которой глаза Фрейр удивленно распахиваются.
— Ты... — не закончив фразу она шокированно замолкает...
— Я люблю тебя, Фрейр, — я позволяю себе коснуться ее щеки, — люблю, как и каждого из своего народа. И я сделаю все ради вашего, счастья. И лучшей благодарностью для меня будет, если вы сумеете этим воспользоваться!
На этом я оставляю слегка шокированную Фрейр хлопать глазами и возвращаюсь обратно в королевские покои.
«Да... как я могла допустить что братец возьмет в жены простую девку... Разумеется, она уникальна. Слухи о ее величии не врут. Просто звучат крайне неправдоподобно... Это — то, во что невозможно поверить. Это надо пережить...»
★★★
Я возвращаюсь в наши покои, замахиваюсь на принца, стоящего посреди комнаты, словно собираюсь дать ему пощечину, но останавливаюсь, почти как это было сегодня ночью. Он показывает мне зубы в очаровательнейшей, открытой улыбке.
— Солнце мое, без тебя жизнь моя была бы совсем скучной! — восклицаю я.
— Я уже отчитал его, — информирует меня Каин, как бы сообщая, что в наказании теперь нет никакой необходимости.
— Благодарю, дорогой, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.
— Ты подружилась с Фрейр?
— Мы дружим по умолчанию. Нас изначально роднит ненависть к тебе, любимый.
— Как это отрадно, наблюдать любовь и согласие среди дорогих сердцу членов собственного семейства.