Рэй обнял меня сзади, его левая рука сжала мою талию, скользнула по шелку вверх, пальцами перебирая ребра, сдавила грудь и нырнула в вырез платья. Он ласкал меня, а я думала только о том, что где-то, в миллиметре от его пальцев набухает кровоподтек, оставленный Кристианом… А на другом соске еще не высохла его слюна… Это сводило меня с ума. Я не понимала, что происходит. Это предательство. Но если бы я просто сказала Рэю что все кончено секунду назад, все было бы, по крайней мере, логично. А теперь? Что я делаю? Кто я? И правда, шлюшка… Только почему больно до щекотки в мозгах? Меня разрывает на части. Хорошо, Рэй не чувствует моих чувств. Если он узнает, он просто меня убьет. Мужчинам нравится в женщинах доступность только на первом свидании… Уже на третьем они начинают требовать верности… Где-то за стенкой точно так же, как и я сходил с ума Кристиан.
«Что она творит? Раздразнила и побежала ласкаться к принцу. Что он делает с ней прямо сейчас? Она моя. Уже моя. Я оставил на ней свою метку… Мозгами понимаю, но телом не в состоянии от нее отказаться. Миланка… Змея… Если это была попытка настроить меня против принца, у нее получилось… Я уже ненавижу каждый миллиметр его кожи, которым он к ней прикасался…»
«Незнакомый запах… - думал принц - когда люди взаимодействуют, их общий запах другой чем у каждого по отдельности… Где же тебя носило, киса? У нее сердце так колотится, словно бежала…»
Потрясающе. Еще и Рэй что-то учуял. Впрочем, не учуять, наверное, сложно. Доспех, наверное, весит прилично, потому что потеют они в нем… Потому, наверное, и ходят на «приличном» расстоянии а не чтоб не подслушивать. Но он ко мне почти не прикасался, и то в перчатках… Шелк к шелку… Блииин! Меня это и заводит, и ломает одновременно. На мне все еще все то же платье. Только руки Рэя другие. Мягкие, теплые, нежные… И ощущения совсем иные… Рей протянул вперед руку, в которой все еще сжимал длинную кисть, и поправил мазок на картине. До меня вдруг дошло, что его внимание приковано не ко мне, и он скорее всего даже не замечает моих терзаний… Он думал о том, что рано ввел белила, и барашки на волнах получились грубоватые. Списать не получится, они должны быть именно контрастными, резкими. Мне мешала форма облака. Вот прямо физически чуть ли не начало зудеть, что оно не похоже на натуральное, хотя я понятия не имела, как это. Я робко протянула левую руку (правая, забинтованная, плетью висела вдоль тела) и подушечкой большого пальца полу-стерла, полу-смазала лишнее.
«О дааа» - одобрил Рэй. В меня словно прогружалось его восприятие. Уже и картина выглядела иначе, и я сама казалась себе другой… Множество деталей, которых я не видела ранее, какие-то нюансы… Рей резкими, точечными движениями дорабатывал картину правой рукой, все еще продолжая левой мягко мять мою грудь. Я, кажется, начала понимать, что он делает и зачем, чего пытается добиться, каким должен быть итог и что мешает к нему прийти. Вот здесь взял слишком светло, тут цвет мешает восприятию, надо чуть погасить, а этот слишком жирный, рельефный мазок хорошо смотрелся бы на первом плане, но не у горизонта, куда все смягчалось и словно таяло на краю земли. Какое-то время мы работали в две руки, я пальцами, он кистью. Море оживало, казалось, мы как в «хрониках Амбера» сейчас шагнем в пейзаж…
«Достаточно!» Рэй начал вытирать мне руку, все так же, одной правой, а я подставляла свою левую ладошку, и получалось так же слаженно, словно наши руки принадлежали одному человеку…
«Милана… Это не выразить словами, не буду даже пытаться… Но эта женщина самая моя из всех женщин мира… Я встречал талантливых художниц, но у них у всех было собственное восприятие, она же чувствует меня так остро, что делает то же самое, что делал бы и я сам… Она словно мое продолжение… Милана, Милана, Милана…»
И как, спрашивается, после такого я могу его «мягко» бросить? Мы синхронно развернулись друг другу, он долгим взглядом посмотрел мне в глаза «Молчи, слова все только испортят… Если она такая, она итак все поймет». Мы срослись в поцелуе, я вскрикнула, от моего крика дернулся за стеной Кристиан в приступе бессильной ярости. Рэй же дернулся, наоборот, всеми внутренностями врастая в меня, разрывая путы каких-то былых убеждений. Два потока абсолютно противоположных чувств они разорвут мне мозг, они меня поломают. Правильно было и так, и так, но только не в перемешку. Кровавый винегрет из ненависти и любви… Отдаться чему-то одному… Сконцентрироваться на чем-то… Злость Кристиана, как удары мечом все равно настигала меня время от времени, рубила меня на куски…