Крис отошел. Как будто от меня что-то отодрали по-живому. Разорвали канат, но одна ниточка осталась… Не знаю, каким образом, но я понимала, что мы всегда можем теперь начать с этого места, только хочу ли я этого сейчас? И да, и нет. Причем «больше всего на свете да» и «больше всего на свете нет» одновременно. И никаких середин при этом не существует. И все же… Какое блаженство…
Каин положил мне в рот дольку чего-то цитрусового и очень сладкого. На этот раз руками, без вилки. Невзначай, коснувшись губ, своими невероятно физически материальными, королевскими, сухими и теплыми пальцами. Мне казалось, я слышала каждую нервную клетку, ощутившую это прикосновение. Невыносимо желанно и остро, в тысячи раз острее, чем довольно болезненные манипуляции с рукой, из которой Крис просто «отжимал» кровь, как воду из губки, а после затянул так, чтоб новой крови туда не поступало… Ну или почти.
—Еще? – спросил Каин
— Еще…
Еще бы… Ощущения покруче чем от оргазма. Хотя Рэй в этом плане покруче всех парней земли вместе взятых. Хотя это в принципе выходит за рамки ощущений. Состоит из них, но ими не является. Умножение, совершение… Нет, и слова такого нет…
— Мила, мне некогда тебя кормить. Если планируешь смаковать так каждый кусочек, у меня найдется слуга и для этого, хотя я бы, конечно, предпочел, чтобы ты тоже присутствовала на встрече, которая начнется через десять минут.
Я твои руки смакую, идиот… Но он в принципе прав, к тому же это уже выходит за все мыслимые рамки приличий…
— Достаточно, ваше величество
Мозг какое-то время не мог понять, зачем мне вообще возвращаться в реальный мир, жить, есть, работать и выполнять эти кучи бессмысленных условностей. Дисциплина, мать ее… Я левой рукой сгребла со стола горсть конфет и сунула в карман, и, кстати, еле попала. Вот уж не знала, что левая у меня такая беспомощная, пока не начала ею пользоваться…
ГЛАВА VII ★ ДРАКОНЬЯ БОЛЕЗНЬ
Обе встречи проходили на открытой террасе дворца, плавно перетекая одна в другую. На невысоких перилах через равные промежутки стояли огромные вазы из белого мрамора с растущими в них с огромными шапками цветов наподобие мелких голубых фиалок и схожим ароматом. Где-то все это великолепие волной выплескивалось на перила, пеной свисало вниз. Воздух был прохладный и розоватый, с противоположной закату стороны начинал становиться чуть фиолетовым. Поздние ласточки выписывали тревожные зигзаги, куда-то спешили. Каин вел себя как высокомерный сноб, его собеседник изо всех сил старался не выглядеть идиотом. Скучно… Я прихлопнула комара на руке. Скоро принесут свечи в таких стеклянных стаканах-подсвечниках, чтоб не задувало ветром. Света они не дают, но с ними уютней. Черная тень Кристиана пожирает меня глазами. Всего охранников шесть, грамотно и ненавязчиво они распределились за колоннами и почти не отсвечивают. Это еще не считая «снайперов» на крыше. Столько человек задействовано ради одного идиота. Чтобы было ему комфортно и безопасно нести свою чушь…
«Врет?» - спросил Каин по мыслесвязи. Я незаметно кивнула. Он каждый раз меня спрашивал по-разному, чтоб мне не пришлось часто задействовать один и тот же жест. Прошлый раз было «это правда?» и «что ты думаешь?» Служанка приняла свечи и обновила напитки. Как бы невзначай Кристиан подошел совсем близко и коснулся моего плеча. Он так периодически напоминал о себе, и тогда на меня обрушивался каскад воспоминаний, что хоть немного скрашивало унылую необходимость присутствия на этой встрече. Каин чисто символически отпил из своего стакана. Значит и остальным можно, но по старшинству. Раз, два, три – гость взялся за стакан. Теперь можно мне. Делаем вежливую паузу, раз, два, три – глоток. Это был напиток со вкусом красного вина, клюквенного морса, и глинтвейна одновременно. Подавался теплым, той самой температуры, когда почти горячий, но можно пить в деревянных бокалах на ножке – чтоб не остывал... Разговор был неинтересен. Все что угодно было занимательнее разговора. А самое интересное происходит здесь и сейчас, вокруг нас. Стражники за спиной Каина жестами травили анекдоты, беззвучно ржали над гостем, один весьма натурально пародировал его манеры. Причем видно этого не было, я чувствовала телепатически, но они друг друга как-то понимали. Мне же даже улыбаться нельзя. Я усмехнулась в бокал. Что-то знобит… Достаточно свежо сегодня. Я поежилась.