«Началось» - подумал Крис, не спускавший с меня взгляд.
А? что началось? Блин, до чего же зябко. Я чувствовала, как Крис сделал знак служанке, попросил принести для меня плед. Плед принесли сухой и теплый, даже немного подогретый у огня. Прикосновение к нему дарило блаженство, но после кожа в этом месте становилась еще более чувствительной к холоду. Я закуталась в него насколько смогла. В развернутом виде он начал стремительно остывать, отдавая в воздух остатки тепла.
«Драконья болезнь… ей надо в постель срочно» - Крис за моей спиной сделал знак Каину, тот посмотрел на меня, словно только заметил, что я кутаюсь в плед, показал в воздухе один прямой и один согнутый палец, все это не переставая говорить, еще и с нажимом на собеседника.
«Пятнадцать минут» - расшифровал Кристиан. «Держись малышка, все будет хорошо»…
Да со мной все и так хоро…
Звон. Звон настиг внезапно и отовсюду, словно весь мир из него только и состоял. Ласточки, закат и запах фиалок – чуть в разных тональностях. Самый чистый – закат. Люди нарушали эту картину, были пятнами, искажением. Эти пятна еще как-то взаимодействовали друг с другом, но это было не важно, никто ведь не смотрит на форму дефекта, не изучает пятна грязи… Мне же сказали немножко потемпературю и все… Исчезли звуки и цвета вообще, остался только звон, но не в слышимом диапазоне, на уровне вибрации. Только у этого всего тоже была своя картина, как если бы это было написано цветом, но это… поле… оно становилось чем выше, тем звонче, и сходилось в одну точку где-то наверху…
«Что-то она совсем дохлая. Еще и дракон рядом летает…»
Дракон? Звуки и цвета вернулись так же внезапно, как и исчезли. Окатило волной жара, словно мне возвращали теплом то, что взяли взаймы перед приступом. Точка в небе – дракон – поняла я. Я слышу его зов. Компоненты яда взаимодействуют с кровью, меняя ее, перенастраивая. Только это и не яд вовсе. Как в сказке о царе Мидасе, дракон превращает в себя все живое, что к нему прикасается. Не в себя, конечно. Пропитывает своей логикой, своим восприятием, оставляет метку, маркер, который впоследствии реагирует на его поле. Или не только его, если дракон, с которого сняли ту кожу, что пошла на доспех, был мертв. Драконы сбрасывают кожу?
У-ууууууууиииииииииууууууууу!!! Что еще за воздушная тревога?
Меня накрыло опять. На этот раз сильнее, к горлу подступила тошнота. Это потому, что я тоже была неправильной, тоже была куском грязи, и это поле, этот свет, это розово-фиолетовый градиент пытался меня выправить, очистить. Я вздрогнула. Такое чувство что все органы сдвинулись на миллиметр, заняв чуть иное, как ни странно, более комфортное положение. Меня словно пересобирало в другом порядке. Тело отвечало всей кровью.
«Надо срочно» - повторил свой знак Кристиан.
Каин кивнул, и изобразил рукой сложный жест – крутанул кистью, охватывая в «кружок» меня и стражника, потом «ножки» двумя пальцами, и большим указал в направлении выхода. Все это буквально за наносекунду.
— Пойдем – на пределе слышимости скомандовал Крис.
Куда еще? Я зачарованно следила за невидимой для остальных точкой в небе. Кристиан ухватил за руку выше локтя, вроде элегантно, но при этом железной хваткой. Он буквально поднял меня с кресла. Вывихнет ведь… Какой он все-таки… грубый…
— По понятным причинам на руки взять не могу, придется идти самой – сказал он так же тихо, когда мы вышли за пределы светлого круга. И подумал: «Какая же она дохлая. Жениться на такой нельзя»
Да тебе, допустим, и не предлагали… Ноги не слушались. Пол словно наклонился мне навстречу и казался подъемом. Причем картинка с двух глаз не совпадала, стереоэффекта не было. Какой оказывается, мир странный без всех этих программных фильтров мозга. Пол, выложенный плиткой, темно-серый в ночи казался чистым, в плане восприятия, то есть скорее даже ровным, как ламинарный поток, без возмущений. Только неприятная «выпуклость» поля линией по центру. Кажется, там была полоска орнамента, но я ее не вижу сейчас, а чувствую. Человек воспринимается вообще - как болезненное до черноты пятно мерзости. Лишь доспех чуть светился, люминесцентным, очищающим светом. Я чувствую информацию – поняла вдруг я, когда мы прошли мимо надписей на стене, которые «фонили» особенно неприятно. Этот орнамент несет какой-то скрытый смысл, в нем что-то зашифровано. А человек буквально состоит из данных… Стена... Стена ровная, мы идем вдоль нее и идем и идем. А вот этого здесь раньше не было. Проход, да еще и такой узкий, полуаркой уводил куда-то в сторону. Я остановилась.