— Криса?
— Да
— Фехтование то тебе зачем? Лучше бы читать училась, у нас есть отличная библиотека
— Моя библиотека – я постучала себя по виску – содержится в людях
— Я понимаю, что наш мир не такой как ваш. Но тебе для работы не нужно ни фехтование, ни вышивание, ни языки, ни танцы. Просто слушай меня и делай что я говорю. Все
— Так ты выделишь мне время или нет?
— Да... Сегодня с одиннадцати до двенадцати будет окно, могу тебя отпустить.
Это с пяти до шести по-нашему. До этого времени еще дожить надо.
***
Рутина утреннего совещания прервалась мыслью, которую я сама себе когда-то обозначила как маркер тревоги.
«Идиот, не справляющийся с властью» Это про Каина. Я развернула план посадки и ткнула пером в третье кресло во втором ряду справа.
Каин каким-то образом почувствовал мое беспокойство и взглянул на меня, потом на бумагу. Вопросительно поднял бровь. Я нарисовала восклицательный знак. Кажется, он не понимает. Нарисовала меч над креслом. Он взглянул на сидевшего там мужчину.
— И что? – на грани слышимости спросил он.
— Ты - идиот, не справляющийся с властью – я позволила себе какое-то время не комментировать это высказывание, надеясь позлить Каина, но он дышал ровно, и, похоже никак не реагировал – раньше у него таких мыслей не было. Он говорил с кем-то сегодня утром, в тени огромной арки, розоватый камень, яркое солнце, толстый лысый мужчина в длинном темном одеянии, встреча была случайной. Из того, что он сказал, сгенерировалась эта мысль.
— Солнце было откуда?
— Справа, чуть сзади.
— Это не в замке. Рэйгн скорее всего… похоже арка у южных ворот. Мониторь его отдельно.
Он опять повернулся к читавшему доклад, показывая, что разговор окончен. Ну хоть что-то я высидела на этих заседаниях. Больше ничего интересного не произошло.
Уходя с совещания, Каин незаметно отдал распоряжение охране найти и привести к нему «здоровяка». Мы высидели еще одну встречу, пока его искали. Здоровяком оказался Крис. Он присоединился к нам, пока вся процессия направлялась на обед. Он знаком подозвал меня, мы чуть оторвались от остальных.
— Сегодня утром лорд Айерон встречался с кем-то у арки, судя по описанию Рейгн, южные врата. Милана, опиши мужчину.
— Толстый, лысый, темное одеяние в пол
— Подробнее
Каких подробностей он хочет? Это тень чужих воспоминаний, которых он едва коснулся…
— Родинка какая-то на башке, справа, прямо на черепе
«скорее всего накладная, искусственная примета, чтобы отвлечь внимание» - подумал Крис.
— После этого разговора – продолжил Каин – у лорда появились сомнения относительно действующей власти. Выясни все, что сможешь по этому вопросу и доложись мне.
— Сделаю
«Слежку на лорда, человека к воротам, нет, по человеку ко всем воротам, опрос свидетелей. Что за источники у этой Миланы, почему она не дает источник?»
— И еще – Каин сказал это незначительно громче, чтоб те, кто нас подслушивал, услышали только это – Сегодня в пять у тебя занятие с леди Меланией.
Крис хмыкнул, без тени смущения «прощупал» мою бицуху, продавив пальцами мышцы до самых костей. Я вскрикнула от боли. Опять синяки будут… Ну почему он со мной обращается ка с куклой… Еще и на глазах у короля. А этот даже ни слова не сказал в мою защиту… Хотелось заплакать от обиды.
«Реакция – даже не ярость. Тут надо сначала рефлексы ставить, в башке все ломать, работа даже не мастера, а наставника»
— Боюсь бойца из нее не выйдет – усмехнулся громила
— Твоя задача – продление жизни в бою хотя бы на несколько секунд
«И увеличение шансов выжить. Что-ж, развлечемся»
Я почувствовала какой-то странный холодок в животе. Холодок и металл, словно мне меч засунули. Кажется, у нас начинается веселуха. А я не готова. Мне того, что есть, уже выше крыши. Мимо прогарцевал Рэй на белом коне. Еще и этот… смотреть на него было физически больно. И все же я не могла не смотреть. Весь в белом, с каким-то золотым шитьем на груди. Красив, как бог. Он ненавидит меня? Любит или ненавидит? Я пыталась угадать это в каждом движении, следя украдкой, из-под ресниц. Пока игнорит. Спешился, о чем-то поговорил с братом. Но думает обо мне. Ничего конкретного, просто «там стоит она», как указание направления, как какой то жгущий источник то ли боли, то ли напряжения.
Они договорили, принц подошел ко мне. Я поклонилась, потупив глазки. Смотреть на него больше я больше не могла.
— Милана – он поймал мои руки, которые, оказывается, все это время нещадно теребили пояс от платья. Господи, на нас же смотрят все! Я почувствовала, что краснею, что лицо горит. Вдруг все узнают? Вдруг все и так уже знают??? Это невыносимо!