— Регистратура направо – я чуть не подпрыгнула, когда Каин, живой, из вещества, тронул меня за локоток – насчет денег тебе наберут, как только включишь телефон, не пропускай звонки с незнакомых номеров
— Хорошо
— Я вернусь за тобой ровно через двенадцать часов
— Ждать тут?
— Я найду тебя – он что-то достал из кармана – лови! – он бросил небольшой предмет в меня, но тот пролетел мимо, загремел о кафель. Пока я инстинктивно следила за ним взглядом, Каин исчез.
Черт. Отвлекающий маневр. Я повелась. Мог бы просто сказать «закрой глаза». Интересно, что он бросил. Чем набиты королевские карманы? Вдруг это какое-нибудь ценное кольцо, или предмет, который не должен попасть в наш мир? Пришлось встать на четвереньки, но все что я нашла, это лишь серый, кривоватый камушек.
Значит будет камушек… Я нашла регистратуру, потом врача, потом маму… Врач правда прокомпостировал мне все мозги каким-то реабилитационным центром в Москве, куда ей обязательно надо было попасть. Как Каин и предупреждал. В остальном из того, что он говорил, я не поняла ничего. В смысле понимания не добавлялось, добавлялось только непонимания и тревоги. А еще мне официально запретили жаловаться и ныть, потому что ей нельзя нервничать от слова совсем.
Момент истины… Я открываю дверь в ее палату… Мама лежала в кровати и о чем-то болтала с еще одной пожилой женщиной. Капельницы, трубки. Простыни в голубой цветочек. Это сигнатура больниц – безвкусные простыни. Самые дешевые, весь рыночный неликвид попадает сюда… На тумбочке у кровати апельсиновый сок, какие-то таблетки. На подоконнике книжка в мягком переплете, ее очки. И даже цветы. Это точно Арчи купил ее любимые нарциссы. Я почувствовала, что слезы наворачиваются на глаза…
— Привет, мам – как можно более буднично сказала я
— Миланочка, ты все-таки смогла приехать?
От этого «Миланочка» захотелось орать в голос. Почему мне нельзя плакать, почему, черт возьми, нельзя плакать. Почему я не имею права даже заплакать после всего что произошло?
— Смогла
— Тебя отпустили?
— Да…
— Артур сказал, ты очень занята на новой работе?
Интересно, что он насочинял?
— Да, мам, представляешь – я через силу улыбнулась – извини, мне… срочно надо выйти!
Я закрыла за собой дверь. Руки мелко-мелко дрожжали. Я постояла так какое-то время, высморкалась в горшок с полумертвой геранью, нашла туалет, умылась, и натянула улыбку. Она жива. Она жива, она жива, она жива!!! Я не выдержала и заорала, запрокинув лицо к потолку. Все хорошо, все хорошо... Мама жива, а значит у меня абсолютно все хорошо.
Я вернулась в палату.
— Прости мам, живот прихватило
— Опять питаешься непонятно чем
— И даже сейчас ты беспокоишься за других - улыбнулась я, усаживаясь на корточки у ее кровати. Прижалась щекой к ее руке. Кажется, я становлюсь такой же тактильной, как Альмирцы, или как их там, Альмириане…
— Я растила семнадцать лет. А ты всего три года живешь самостоятельно. Я знаю о твоем здоровье больше, чем ты сама
— Я ем шпинат и редиску
— Врешь
— Да
— Рассказывай, как у тебя дела?
— Я, кажется, влюбилась в своего начальника.
— Не мне тебя осуждать – вздохнула она - я тоже когда-то влюбилась в своего начальника… а потом получилась ты… А как он к этому относится?
— Мне хочется думать, что он ничего не знает. Но он заботится обо мне…
— Он старше тебя?
— Нет. Он мой ровесник.
— И уже начальник?
— Он очень талантливый
— Талантливый значит? И заботливый?
— Он дал мне премию, когда узнал, что ты в больнице. И он готов помочь устроить тебя в тот реабилитационный центр в Москве. Ты поедешь в Москву?
— А кто там будет меня навещать? Раз ты все время работаешь?
— Артур
— А где он будет жить?
— Я уже не снимаю комнату. У меня сейчас там хорошая квартира. Тебе понравится.
— Ну, если ты действительно можешь себе это позволить… доктора говорят, что надо…
— Ура – прошептала я
— Где кстати, Артур. Ты разве не с ним приехала?
— Я еще не заходила домой, сразу к тебе. Кстати, у меня сел телефон, найдется зарядка?
Зарядка нашлась. Я осмелилась, и попросила еще апельсинового сока. Всю эту неделю хотела его безумно. Сейчас куплю им новый. И себе. Напьюсь и колы, и сока, прочих гадостей с Е-шками, консервантами и усилителем вкуса… Если Каин не обманет и передаст мои деньги. Все, а то я тут уже наобещала маме больше чем на пятьсот тысяч… А себе… Себе я устрою праздник и закажу суши!
Я включила телефон, едва зарядившийся на три процента.
Звонок поступил сразу.
Незнакомый мужской голос проинструктировал меня, как найти желтый банкомат, который, оказывается находился в холле больницы. Там меня должен был ожидать курьер.