- Ты такая вкусная, - Коул прошептал в ухо, оторвавшись от мочки.
Линдси вздрогнула, неожиданно придя в себя от звуков знакомого голоса. И сделала мнимый шаг вперед, после чего торопливо развернулась к парню лицом.
- Боже, - она пролепетала и закрыла лицо ладонями. – Боже.
Алекс ощутил себя нашкодившим мальчишкой и принял недовольную позу. Ему все еще хотелось продолжить игру с Линдси, но теперь верх брала злость. Он исподлобья взглянул на покрасневшую спутницу:
- Ты сожалеешь?
- Только о том, что это был не Джим, - Эванс выдохнула и оперлась затылком на ствол дерева.
- О, я так и думал, - зрачки превратились в буравящий собеседницу уголь. – Пожалуй, я тоже жалею.
- И о чем же?
Линдси закусила губу и робко уставилась в горящие ядом мужские глаза. Алекс осклабился и сунул руки в карманы.
- О том, что ты – не одна из моих должников.
- То есть ты девушек тоже бьешь?
Эванс покраснела еще больше. Коул чертыхнулся и отбросил ногой небольшой камешек. Потом он достал часы и взглянул на стрелки:
- Пора ехать, двигай быстрее к машине.
- Ты все еще хочешь меня ударить? – Линдси осталась стоять. – Ты на меня зол, я же вижу. Почему ты всегда злишься?
Мужчина подался вперед, в два счета подскакивая, и схватил девушку за острые плечи, принявшись трясти:
- Кто ты такая, чтобы я перед тобой отчитывался, а? Ты, девочка с улицы, никто абсолютно, строишь из себя нечто тут, ходишь и умничаешь! – он практически кричал растерянной Эванс в лицо, буквально выплевывая каждое слово.
- Перестань, перестань же!
Линдси попыталась оттолкнуть от себя мужчину, после чего тот отшвырнул ее в сторону. Тело девушки изрядно раз перекатилось по сухой земле, а потом замерло. Молодая женщина застонала от боли, появившейся после нескольких ударов о небольшие, но многочисленные камни. Она с трудом собралась с мыслями и начала подниматься с почвы. Встав на локти и отплевывая изо рта землистые крошки, Линдси тщетно заставляла себя качнуться назад, упасть на колени, чтобы впоследствии принять вертикальное положение. Почему-то вдобавок заболела челюсть.
- Хватит корчить из себя страуса, поднимайся! – Алекс все это время наблюдал за девушкой, медленно остывая.
Он навис над Линдси массивной тенью, закрывая обзор вместе с солнцем, но та и не думала ничего отвечать, пытаясь пересчитать зубы языком и понять, откуда у нее кровь во рту. На высоком мужском лбу появилась гневная морщина. Парень медленно наклонился к Эванс, собираясь высказать ей дополнительно пару слов, когда та вдруг махнула головой вверх и зарядила Алексу по носу.
- Черт!
Тот взвыл от нежданно острой боли и, поскользнувшись на щебенке, упал рядом, приземляясь на бок и локоть. Дернувшись и вскрикнув от пронзительной судороги, наступившей после того, как мелкий камень воткнулся между локтевыми косточками, Коул крепко ударился головой о землю.
- Прости, - все еще оставаясь на четвереньках, Линдси быстро приблизилась к мужчине.
Тот почему-то находился с закрытыми глазами. Странно, но Эванс, присевшая на корточки вплотную к мужскому телу, испытывала раскаяние за нечаянный удар, уже как будто позабыв о том, что еще толику минут назад этот самый парень отбросил ее саму на землю, будто щенка, да еще и накричал на нее.
- Ты в порядке? Алекс, отзовись.
Линдси повернулась так, чтобы лицо находилось над мужской головой, и низко склонилась к нему, касаясь дыханием губ. Из разбитого носа медленно текла кровь. Эванс тут же захватила жалость, и девушка легонько похлопала по щекам, заставляя спутника распахнуть глаза. Увидев нависшую над собой лохматую и пыльную Линдси и вдруг поняв, что сам находился в аналогичной ситуации, Алекс неожиданно дал себе волю и засмеялся. Эванс сначала подняла плечи, испугавшись, но, уловив легкость и веселость в мужском смехе без капли иронии или злости, позволила себе тоже рассмеяться.
- Боже, мы с тобой такие грязные! – Коул все продолжал скалить зубы в улыбке, лежа на земле.
- У тебя разбит нос, а у меня что-то во рту.
Девушка не сдержалась и упала на грудь мужчине, положив туда голову. Руки ныли от физической боли и усталости. Алекс удивленно затих. Линдси чуть поерзала, устраиваясь удобнее, и замерла. Мужчина чувствовал, что должен оттолкнуть от себя эту наглую девицу, сбросить ее как можно больнее, а еще лучше ударить. Но не мог. Впервые за все эти годы он не смог. Осторожно подняв правую руку, Коул положил ладонь на голову, покрытую спутанными прядями когда-то каштановых волос, и погладил ту несколько раз.