И девушка внимательно посмотрела в потемневшие глаза. Те выдавали бурю эмоций, скопившихся в душе, и заставляли мужчину скрипеть зубами. Он покачал головой:
- Я бы ни за что так не поступил с тобой.
- Почему? – она внезапно развеселилась.
- Потому что Купер должен моему шефу огромные бабки. И вряд ли бы он отдал их, получив тебя полумертвую или по кусочкам. Не согласна?
Алекс наморщил лоб и чуть выпятил нижнюю губу, ответно глядя в девичьи зрачки и уверенно проговаривая ложь. Он лишь в данную секунду вспомнил о существовании этого кудрявого идиота, Джима.
- Ах, да, действительно, - Линдси задумчиво согласилась. – В общем, ему удалось раздеть меня, хотя я и так вроде не была одетой…
Она тяжело вздохнула и снова опустила голову, скрывая смущение. Алекс опять сжал девичью ладонь, нечаянно заставив Эванс охнуть от боли. Восприняв это, как толчок к продолжению рассказа, молодая женщина неохотно пробормотала:
- Со стола были свалены все приборы, кроме одной-единственной вилки. Не знаю, сколько раз я тыкала в его грудь, руки, плечи, что ли…безумно надеясь, что это заставит его слезть с меня, уйти, наконец. Но, по всей видимости, похоть была гораздо сильнее боли. Он продолжал щупать меня и щипать так, что все мое тело, наверное, сейчас покрыто синяками. А потом появился ты.
- То есть эта кровь – не твоя? – Коул предпочел уточнить, низко склонившись к женскому лицу.
- Нет. Ты рад?
Линдси недоверчиво вскинула тонкие брови вверх, поднимая и вопросительный взор на собеседника. По-прежнему завернутая в плед, она находилась в полушаге от мужчины, чьи губы почти касались женских. Алекс ловил нежный аромат тела, а в голову лезли воспоминания о вчерашних поцелуях. Парень поморщился, ненавидя себя за желание повторения. Линдси сидела, замерев на месте, с ладонью в мужской ладони, и ощущала, как горячее чужое дыхание ложится на ее губы.
- Алекс… - вдруг вылетело из ее рта.
- Рад.
И Коул резко встал, подхватывая за талию девушку и подымая ее вверх. Поставив на ноги, мужчина нелепо шатнулся вперед, схватил бледное женское лицо в шершавые ладони и со злостью приблизился к огромным голубым, будто небо, глазам. Он злился на то, что захотел обладать этим гибким телом с сексуальной упругой грудью, на то, что теперь, когда он видел Линдси фактически в одних трусиках, Алекс не мог выкинуть такую мелочь из своей головы. Или попросту не хотел.
- Одевайся, поедим по дороге. Времени и так прошло слишком много.
Глава 8. Сломанная доброта
Первые два часа в автомобиле прошли на скорости 100км/ч под бодрую музыку. Еще когда пара подошла к машине, Алекс распахнул перед Эванс переднюю дверцу и жестом указал на пассажирское сиденье. Та растерялась, но спорить не решилась, потому так же молча согласилась и заняла указанное место. Погода продолжала радовать – апрель становился все более теплым и радужным, пробуждая не только листву и животных, но и настроение тамошних жителей, уставших от длительной зимы.
Сейчас Линдси полулежала в кресле, открыв полностью окно и положив на дверцу локоть, позволяя прохладному быстрому ветру разбрасывать волнистые пряди волос по плечам и запрыгивать в глаза. Длинные белые ноги, неприкрытые туникой, девушка запрокинула на приборную панель, проигнорировав недовольное мужское сопение, и прикрыла глаза. Голубое платье сидело на ней тютелька в тютельку, обнажая худые руки и стройные ноги. Дугообразная бретелька обвивала красивую шею, а небольшой разрез по центру приоткрывал круглые налитые груди. Линдси сидела, ни о чем не задумываясь и наслаждаясь странным ощущением свободы. Ей казалось удивительным, что в такой сложной обстановке, под пристальным надзором со стороны грозного рослого мужчины она чувствовала легкость.
Алекс ехал на пятой скорости по раздольной дороге, совершенно пустой в это время суток, и выжимал газ, пользуясь ровно идущей вперед трассой. Полтора часа назад пара успешно покинула штат Алабама и пересекла границу Джорджии. Изредка роняя взгляд на расслабленную спутницу, он улыбался краешками губ. В его машине давно не было никого краше отполированной китайской вазы, а Линдси определенно была неотразима в своей естественности. Порой она по-детски широко усмехалась чему-то, кивала головой в такт песни и зачем-то хмурила брови под конец некоторых. Коул с удовольствием рассматривал украдкой обнаженные ноги с маленькими розовыми пальчиками, заглядывал в вырез и любовался аппетитным бюстом, отмечал шевеление светло-алых губ.