- Что еще за ерунда происходит? – ошалело прошептала замершая с бутербродом в руках Линдси, провожая недоуменным взглядом парочку.
Когда послышались охи и стоны, девичьи глаза округлились, и Эванс, присевшая на мягкую траву, тяжело вздохнула. Ей с легкостью вспомнились мужские слова на заправке, касавшиеся того, что секс – это не все, что надо парням. И тут же Алекс доказывает противоположное. Внутри нарастала ярость: казалось, этот коллектор делал все, чтобы вывести обычно тихую и кроткую девушку из себя. Солнце пекло затылок, играло в боковых зеркалах, но хорошее настроение уже окончательно покинуло Линдси, чувствовавшую ненависть из-за безалаберных мужских действий. Когда, казалось, уже можно было бы угнать машину и уехать, из-за кустов появились растрепанные молодые люди.
- Спасибо тебе, милашка! – крепко поцеловал в губы блондинку Алекс. – Удачной дороги.
- И больше не мусорить, ясно? – то ее голоса был приказывающий, но ужасно довольный.
- Разумеется, госпожа полицейский. Разумеется.
В серых глазах при ближайшем рассмотрении плескалось море счастья. Мотоцикл заревел и покинул место остановки Доджа, а Линдси продолжала сидеть на земле. Большого труда стоило ей не сорваться сразу, хотя надрыв в голосе выдавал эмоции:
- И что это было?
- Секс, не видно? – Алекс достал еще одну бутылку пива и плюхнулся рядом.
Линдси едва сдержалась, чтобы не толкнуть здоровяка в плечо. Сейчас, когда он сидел, то казался еще огромнее, чем обычно. Коул почесывал голову и прихлебывал пиво, довольно охая. Вернулось чувство нигилизма и удовлетворенности, казалось, исчезнувшего из памяти в течение последних нескольких дней. Мужчина прикрыл глаза, довольный возможностью получить сексуальную разрядку и не мечтать об обладании тела ненавистной спутницы.
- Секс с полицейским? Ты не в себе? Ты так все проблемы решаешь? И сам же всегда их создаешь?
- Ты ревнуешь? – Алекс оторвался от бутылки и пристально взглянул на девушку, заставляя ту краснеть.
- Реально, ты – сумасшедший. Лез ко мне, приставал, а теперь так легко совокупляешься с первой попавшей девицей!
- Так вот, что тебя злит, верно? Что не с тобой? – он зло рассмеялся.
- Ошибаешься. Меня, как ты выразился, злит то, что приходится терять столько драгоценного времени, пока ты развлекаешься с кем угодно, впадая в безрассудство.
Линдси вскочила на ноги и принялась отряхиваться. Следом за ней быстро поднялся и парень, после чего схватил девушку под локоть и приблизил к себе.
- Тебе-то какая разница? – он тихо произнес ледяным тоном. – Радуйся, что я с тобой не совокупляюсь. И не собирался я тебя целовать, это было так, разминкой, минутным желанием.
- Я и так радуюсь, - Эванс дернула к себе руку, чувствуя себя малышкой, по сравнению с рослым мужчиной.
- Тогда сиди и молчи! Не твое собачье дело, что я делаю, пока вынужден гнать за три-девять земель в поисках твоего хахаля! Как же вы мне оба надоели! Идиотка малахольная! Но хоть на красоты посмотрю заграничные, и я имею в виду вовсе не природу.
Алекс откинул светло-русую голову назад и раскатисто засмеялся. Линдси дернулась, высвобождая кисть из цепкой руки, и зарядила парню пощечину. На глазах показались слезы незаслуженной обиды:
- Меня так еще никто никогда не оскорблял! Мало того, что похитил меня, так еще и издеваешься?
- Со своим Купером так только и будешь обращаться, ясно?
Мужчина вскипел – лицо посерело, а глаза превратились в щелочки. Схватив широкими ладонями за вискозную ткань так, что та затрещала, Коул сначала встряхнул Эванс, а потом просто кинул ее в сторону кустов. Пребольно ударившись локтями и коленками, девушка жалобно застонала. Сейчас она отдала бы все, лишь бы оказаться в своем доме в покое и уюте.
- Живо вставай и садись в тачку, пока окончательно не вывела меня из себя, - прошипел, ткнув в нее пальцем со стороны, Алекс.
Сложив на груди руки, на которых выпирали мускулы, он зловеще уставился на пытавшуюся подняться Эванс и не собирался помогать. Алкоголь радостно выполнял свое черное дело, притупляя сознательность и высвобождая надоедливые кошмары прошлого из клетки души. Те запели в оба уха мужским и женским голосами, напоминая о никчемности парня, о его неспособности жить полной жизнью, внедряя под кожу каждый из старательно забытых фрагментов детства. Коул с трудом сдерживался, чтобы не подойти к посмевшей задеть его физически девушке и не ударить ее. Как будто только так он мог бы спасти себя. Нахмурившийся манером, что брови превратились в одну полоску, мужчина крутил в голове мысль, что Линдси должна быть довезена в целости и сохранности.