Алекс подался вперед, наклоняясь, и быстро впился в продолжающие говорить розовые губы. Одним привычным движением мужчина оттолкнул от себя сопротивлявшиеся тонкие девичьи руки и уже обеими ладонями обхватил стройную спину. Линдси взвизгнула и строптиво отрицательно замычала, когда в следующий миг ее накрыла раскаленная волна желания, заставившая мгновенно обмякнуть и поддаться страсти. Коул порывисто прижался туловищем к упругой груди, забыв о ноющей ране, и продолжил жадно целовать сладкие губы. Он ловил горячие девичьи стоны и с легкостью захватывал чужой рот. Мужские руки стали опускаться вниз, схватились за ягодицы, вызвав очередное тихое постанывание.
Линдси несдержанно обхватила парня за шею ладонями и заскользила к плечам, чувствуя напряженные мышцы. Почему-то захотелось попробовать их на вкус. Алекс грубо прижимал к себе девушку, с удовольствием поддерживая состояние вожделения в ее гибкой плоти, и все сильнее целовал, бесцеремонно лаская ее язык своим и изучая нёбо. Он с наслаждением ловил, как безумная дрожь бьет девичье тело. Дико закружилась голова. Раздался телефонный звонок, и Линдси испуганно задергалась, отталкивая от себя мужчину.
- Что ты делаешь? Зачем? Зачем опять?? – она горько воскликнула, продолжив оставаться в тесных мужских объятиях.
На губах Алекса вновь появилась знакомая ядовитая ухмылка. По-прежнему приобнимая девушку за талию и все так же оставаясь близким к побледневшему лицу, он тихо произнес:
- Потому что ты сама этого хочешь. Не Купера, не кого-либо другого, а меня. Я увидел это еще в первом нашем поцелуе.
- Ты – любвеобильный похотливый самец, слишком самоуверенный в своей неотразимости! Я тебя ненавижу, чтоб ты знал. С самого первого момента, как ты завалился в мою ванную комнату, - громко фыркнула девушка, прищурив голубые глаза. – А насчет поцелуев, будто у меня есть выбор не целоваться с тобой?!
- Хм, однако, - на лице не дрогнул ни единый мускул, - даже я могу ошибаться…
Алекс легко коснулся губ и чуть прикусил верхнюю, и уже от этого прикосновения по девичьей коже прошлась предательская дрожь. Отвернувшись на толику секунд, Линдси бойко и уверенно опять взглянула в красивые серые глаза, приподняв подбородок. Неожиданно парень тепло усмехнулся.
- Знай, ты – первая, кому я это говорю. Прости меня за то, как отвратительно я себя с тобой вел. Я не должен был касаться тебя, унижать или бить. В этот раз я перешел все дозволенные границы, определенно. Я не только хочу, но и говорю тебе спасибо. Ты спасла меня. Зачем? Не знаю и пока не планирую об этом размышлять. А ведь я был так жесток с тобой. Причинял тебе боль. Прошу у тебя прощения. У первой в моей жизни. Для тебя подходит только ласка. Ласка и внимание.
- Ты…ты чего? – Эванс замялась и быстро-быстро захлопала ресницами, обдумывая сказанное. – Это звучит так…слишком искренне, чтобы быть ложью, - наконец, призналась она.
- Я редко лгу. Не вижу в этом смысла.
Глава 10. Несвоевременное открытие
Закрывшись в номере напротив, к счастью оказавшимся пустым, Линдси тяжело опустилась на кровать и свернулась калачиком. Ее руки дрожали, а в голове крутилась сотня мыслей. Впервые с начала недели у нее была возможность побыть в одиночестве, без навязчивого внимания и преследования со стороны коллектора, но спокойствие не приходило. Наоборот, проснувшаяся совесть немилосердно била по живому, заставляя вспоминать каждое взаимное движение к Алексу, каждое мужское касание. Линдси заревела, обидевшись на саму себя.
Разве ее любовь к Джиму Куперу не безгранична? Разве он – не главное в ее жизни? Разве не для него и не ради их совместного будущего она пересекла вот уже несколько штатов всего за пару дней? Разве она – не жалкая, не вынужденная спутница этого жестокосердного типа бандитской наружности? Эти мысли еще больше рассердили девушку, вынудив буквально биться ее головой о подушку.
- Я люблю Джима. Я люблю одного лишь Джима! Мне больше никто, кроме него не нужен!
На несколько минут Линдси перестала хныкать и принялась тереть глаза. Обратившись сама к себе, девушка потянулась к мобильному и пролистала сообщения, которыми парочка обменивалась последние дни. Только теперь все изменилось, ибо после очередного непрошеного поцелуя с негодным Коулом, данные сообщения стали казаться наигранными. Многочисленные признания в любви, умещенные в коротких смс, разом показались фальшивыми, нарочито обобщенными. Бессмысленность переписки неожиданно заставила Линдси насупить брови и заметить отсутствие какого-то ни было сочувствия жениха. До сего момента девушка просто не успевала думать еще и о мужских словах, показавшихся ныне холодными и ужасно равнодушными отписками. В таких раздумьях, мучимая раскаянием, Эванс и заснула.