- Я… я не могу так быстро, простите, - она развернулась на 180 градусов, став спиной к нему.
- Для начала стоит перейти на «ты», - голос глухо рокотал из-под маски. – Ничего страшного, тебе понравится потом.
Линдси напряглась всем телом, стоило мужчине коснуться пальцами ребер. Осознание того, что на девушке нет практически ничего из одежды, кололо разум все сильнее. От безумного волнения даже слезы высохли. Явственно предстала перед Эванс безвыходность положения, в которое она попала. Слова Стюарта вставали ежесекундно перед девичьим лицом, пугала угроза лишиться дома вслед за работой, женихом и подругой, но вот так вот запросто лечь в постель с незнакомым мужиком Линдси не могла. Она с трудом дышала, чувствуя, как крепко сдавливают ее талию горячие сухие пальцы.
- Ну, же, не бойся, - губы легли на плечо и принялись его целовать.
Захотелось заорать и выброситься в окно, но девушка лишь молчаливо сжалась. Несколько следующих минут Линдси стойко держалась, в то время как прикосновения и поцелуи становились более ощутимыми и обжигающими. Казалось, можно было бы начать расслабляться и забыть обо всей планете. Девушка прикрыла глаза, ловя бегущие к бедрам теплые пальцы, и всеми силами постаралась отдаться ощущениям. По коже побежал незваный ток, когда губы незнакомца укусили мочку правого уха и принялись ласково облизывать ее. Эванс втянула в себя мужской запах и неожиданно для себя пробормотала:
- Алекс.
- Что?
Девушка вмиг обернулась, перепугавшись вылетевшего изо рта слова. Голубые глаза поблекли, с немым ужасом смотря на замершего на месте олигарха. Казалось, он поражен громом и сейчас вышвырнет Линдси вон, как последнюю собачонку. Но внезапно мужчина схватил ладонями девичье лицо и прижался губами, начав страстно целовать. На секунду поддавшись пылкости, Эванс все-таки смогла оттолкнуть от себя чудного парня. В горле застыл немой вопрос.
- Надо же, ты меня узнала в таком облике?! – восхитился мужчина и принялся сдирать с себя маску.
- Алекс Коул?
Земля зашаталась под ногами, те моментально разъехались в стороны, позволив девушке упасть на пол в предобморочном состоянии. Сказывались переживание, страх и полученный стресс от нежданно-негаданной новости. Мгновенно закружилась голова. Кряхтя, парень подхватил Эванс на руки и положил на кровать, после чего поднялся и принес из небольшой кухни стакан воды. Заставив пригубить, он усмехнулся и вполне доброжелательно спросил:
- Уже лучше?
- Я не понимаю, - приподнялась с трудом в постели Линдси, - все это время был ты? Это твоя очередная садистская игра? Ты все подстроил вместе со Стюартом? Чтобы поставить меня в неловкую ситуацию, поиздеваться надо мной? Зачем я сдалась тебе?
Краска отхлынула от лица, и девушка с каким-то судорожным облегчением разрыдалась. Еще вчера ей казалось, что наступил худший момент в ее жизни, но она точно ошиблась, потому что сегодняшнее унижение – все эти шествия и демонстрации, уловки и старания понравиться – оказались гораздо хуже, чем всё вместе взятое в её жизни. Сию минуту Линдси отдала бы все, чтобы ее застрелили. Алекс замялся, а потом нежданно присел рядом и схватил девушку в охапку, прижав к своей широкой груди. Он вдыхал аромат ее пушистых волос, гладил по голове, сидя с прикрытыми от странного восторга глазами.
- Все совершенно не так, как ты думаешь, - парень оперся подбородком на чужое темя. – Мы же с тобой только вчера утром расстались в Нью-Йорке, помнишь же? А сегодня вновь встретились, да еще и при таких странных обстоятельствах. Поразительно.
Линдси смолкла, немного успокоенная тихим бархатным голосом Алекса, и обняла себя за плечи, все еще прижатая к мужскому туловищу. Приподняв голову, она уставилась в открытый иллюминатор.
- Я выгляжу просто отвратительно. Пошло, дешево и низко. Сегодня ужасный день. Я не ожидала тебя увидеть здесь. Ничего не понимаю. Ничего.
- Готов поделиться своей историей в обмен на твою, - полушутливо произнес Коул, отстранившись и поймав взгляд голубых глаз.
- Позволь мне только слезть с твоих колен, - пробормотала Линдси, чувствуя все большую неловкость. – Ты так вошел в роль таинственного олигарха, что поведение твое стало нестандартно добрым и любезным.