Сделать это оказалось легче простого: Эдди стащил у родителей из аптечки слабительное и в момент, когда никто не смотрел, высыпал всю упаковку в красивый графин с яблочным компотом, стоявший на столе, наполненном различными сладостями и вкусностями для первоклассников. Спустя полчаса Филдер, с бьющимся сердцем и потеющими ладонями наблюдавший за жадным поеданием еды одноклассниками, но не трогавший совсем ничего, был вознагражден сполна. Мальчик стоял, притаившись в углу кабинета, и с расширенными от упоительного восторга глазами наблюдал за отчаянием детей. Столько криков, воплей, слез и последующих скандальных оров взрослых – школа еще не слышала. А Эдди ловил и впитывал каждую отрицательную эмоцию, получая колоссальное насыщение.
- Месть стоит того, чтобы ею управлять, - скажет мальчик через несколько лет.
Хотя никаких доказательств не было, но всем, включая классную руководительницу, было понятно, откуда росли ноги. Старшие Филдеры быстро распрощались с взбешенными окружающими и рванули домой, где и обнаружилось исчезновение упаковки слабительного. Странно, но в этот раз Эдди было абсолютно все равно, что он неделю простоит в углу, что он не заслуживает таких хороших родителей, что он вел себя как беспризорник. Он все еще переживал полученное удовлетворение от мести.
Однако спустя неделю все в его семье изменилось в последний раз: семья приобрела рыжеватого пекинеса и назвала ее Эделин. Первые несколько дней мальчик ходил растерянный и не понимал, как это все воспринимать, когда однажды, вернувшись после выходных от бабушки с дедушкой, не нашел своей комнаты. Нет, она все еще была на том же месте, но уже принадлежала…собачонке.
- Это наша дочь, - строго взглянула на сына женщина. – Эделин. Теперь она будет жить в этой комнате, ведь именно для нее мы и готовили ее столько лет.
Через десять лет парень выяснит, что его мать сошла с ума на фоне бесплодия, и никакие искусственные оплодотворения не могли помочь ей забеременеть, что отец принялся употреблять антидепрессанты и по-тихому уходить из дома, лишь бы не участвовать в этом фарсе, наплевав на поломанную жизнь собственного сына. Но это будет только минуя многие годы, а с того момента Эдди пришлось спасаться всеми возможными спасениями – от ночевок у друзей до проведения выходных у других родственников. И никому несчастный мальчик, урывками питающийся, до прихода мамы с работы учащийся, выпрашивающий у отца новую одежду или починку старой, не мог поведать своего горя. Ибо за каждое лишнее слово ему приходило наказание в виде уборок за новоявленной «сестричкой», расчесывание ее шерсти, выгуливание и купание. Так прошел весь следующий учебный год.
- Мы так давно не приезжали! – неожиданно возникли на пороге родители отца. – Проездом в Новом Орлеане, решили в гости заехать. Ну, как вы здесь?
- Бабушка, дедушка! Любименькие!
И Эдди, пребывавший дома в полном одиночестве, бросился в объятия единственных, по-настоящему тепло относившихся к нему, родственников. Последние, в свою очередь, услышав душещипательный рассказ единородного внука, подкрепленный наличием у мальчика вшей, отсутствием чего-либо нового у него вовсе и обителью Эделин, мгновенно забили тревогу. Сначала приехала полиция, потом сотрудники из службы опеки, в конце концов, подоспела «Скорая помощь». Мать отправили в психушку, отца поставили на учет, а собаку забрали родители матери. Свой день рождения, празднование восьми лет, Эдди встретил в детском доме. Следующие два года мальчик провел там же, имея посетителей в виде родителей отца раз в месяц. Несмотря на то, что они любили внука, собственная свобода была гораздо дороже. Тем более, что они предпочитали выражаться так:
- Здесь, Эдди, ты под надежной защитой. Здесь ты и обут, и накормлен, и выгулян.
- Конечно-конечно, - кивал мальчик, проводя дни и ночи в тоскливом одиночестве.