В этот миг молодая женщина не выдержала и громко закричала, начав поливать мужчину водой из душевого шланга:
- Ненавижу тебя! Что ты делаешь? Я же тебе говорю, что можешь идти, а ты просишь остаться и взять тебя? Зачем ты издеваешься надо мной? Потому что ты, типа, такой весь из себя садист? Тогда почему я? Снова я? Ты уже получил от меня даже больше, чем я могла тебе предложить! Ты же только что разложил мою душу по частицам, сначала раздробив по косточкам, а, после, подняв до невероятнейших небес – чувств, о которых столько пишут в глупых журналах, но никогда мною не испытываемых! Алекс Коул, что тебе от меня нужно? У нас с тобой нет отношений, нет совместного будущего, нет элементарно душевной совместимости, но ты все мучишь меня, то обескураживающе сладкий и заботливый, тот настоящий, про которого я же тебе и рассказывала, то вновь жестокосердный и беспомощный в своей неадекватной, неконтролируемой злобе по отношению ко всему миру!
- Я не знаю, ясно? Не знаю я! И отдай мне этот чертов шланг! – парень с легкостью выдернул предмет из женских ослабевших рук и, будучи промокшим насквозь, разулся, после чего тоже залез в ванну и сел напротив.
- Просто я – легкая добыча? У меня уже у самой каша в голове! Будь проклят тот момент, когда ты появился в моей жизни.
Последнюю фразу девушка произнесла совсем тихо. Линдси опустила голову вниз и позволила себе разрыдаться. В этих слезах были все пережитые впечатления от последних недель: беспокойство за Джима, за сохранность рабочего места и ключа от сейфа, страх из-за прихода коллектора, переживание по поводу неизвестного местонахождения жениха, многочисленные тревоги во время вынужденного путешествия с Алексом, сладость чужих поцелуев, муки совести, предательство Джима, согласие на помощь от Коула, и вновь тревога, страх, стресс, одиночество, шантаж, отсутствие светлого будущего, боль от потери Купера, боль от поведения Алекса, растерянность и непонимание происходящего.
- Прости меня.
- Что?
Эванс замерла и кинула быстрый взор на сидевшего напротив мужчину. А тот опять с трудом выдавил из себя, сжимая пальцы в кулак до боли:
- Прости…меня.
- Что произошло во время…секса? Ты, будто, проникся моим состоянием, - бросила вопрос взволнованная девушка и принялась вытирать слезы.
- Так и было. Я просто захотел большего, чем переносить ярость. Хотел взлететь на небеса с тобой… Вообще, я тебе в следующий раз расскажу, что именно я хотел от тебя добиться.
- Хм, я… - Линдси покраснела как рак, провалившись в изучающий мужской взгляд.
- И еще одно, признание по секрету – у меня тоже никогда не было такого оргазма.
- О, мой бог!
И Эванс стыдливо закрыла руками лицо.
Последующие полчаса пара молчаливо полулежала в медленно остывающей воде и смотрела в потолок. Первой не выдержала Линдси. Она выдохнула, как перед броском, чем тут же привлекла мужское внимание, и наклонилась вперед.
- Я не знаю тебя. Я не понимаю тебя. Мне больно каждый раз, когда я вижу боль на твоем лице. Мы знакомы неделю, полторы от силы, но меня влечет к тебе, безумно и бездумно влечет. Я люблю, как ты поощряешь это, и ненавижу, как ты причиняешь мне бессмысленную боль. Ты пытаешься убить в себе все человеческое, но я не хочу. Ты должен жить настоящим, разрешать себе испытывать самые разные чувства, ловить их и питаться всеми ими, а не только избранными.
- Хочешь знать о моем прошлом? – Алекс закусил палец и сосредоточился на девичьей реакции.
- Я могу.
Глава 18. Наизнанку от исповеди
Они все так же лежали в ванной друг напротив друга, когда Алекс Коул, тридцатидвухлетний зрелый мужчина, закончил свой откровенный монолог. Каждое слово давалось насилу, но поощрялось легким сжатием пальцев женскими, и речь продолжала литься. Парень встревоженно разглядывал сидевшую перед ним Линдси, цвет лица которой менялся от зеленого до серого, и был готов к любой реакции. Он заранее готовился к истеричному вскрику «не верю», к злорадному хохоту, к бесконечным потокам слез сочувствия, к душещипательным словам понимания и соболезнования. Он заранее готовился к тому, что Эванс вскочит и убежит от психопата, что позвонит в газеты, своим знакомым и друзьям и расскажет про наибольшего неудачника, которого она только знала. Но девушка все еще обдумывала сказанное и не торопилась с реакцией.
- Ты так боишься, что об этом узнает твое окружение, что хотел бы убить всех, кто о твоем прошлом знает хотя бы толику, да?
К такому прочтению мыслей Алекс явно не был готов. Мужчина напрасно искал в теле оттенок злобы или голоса демонов – все было отвратительно тихо.